– Вы хотите сказать, что знаете, по какой тропе Громобой Егорьевич отправился в лес?

– Вестимо, знаю, – снова улыбнулась добрая хозяйка. – Как же не знать, когда я его до той тропы провожала? Во-он, за яром дуб видите? – Она указала на поросший малинником овраг, отделявший деревню от дремучего леса. – Покрученный такой, как старый дед. Там он в пущу и вошел.

– Спасибо вам огромное, – поклонился я, спеша вернуться к скакуну Феррари, – вы нам очень помогли. Поехали, – скомандовал я, вскакивая в седло. – Егорыч тщательно позаботился, чтобы мы не сбились с пути.

Мои предположения о том, что хитроумный драконий ловчий не даст погоне потерять след, нашли подтверждение примерно через полверсты от лесной опушки. Словно в насмешку над нами хитрым лисьим хвостом с перекинутой над тропой ветки свисал длинный кусок дорогой узорчатой тесьмы, той самой, Элизеева подарка.

– Это типа чего они? – настороженно глядя на колеблемую ветерком яркую ленточку, спросил Вадим.

– Нам сигналят, – хмыкнул я. – Чтоб мы их не потеряли.

– Маша девушка разумная, понимает, что вдвоем с Громобоем ей против колдуньи тяжеловато придется, вот и вытягивает нас подальше от столицы, чтобы уболтать с ней идти.

Мол, раз уж все равно поехали, что возвращаться? Снявши голову, по волосам не плачут. Потому и тропу за собой помечают.

– Хитро в натуре, – покачал головой витязь. – Ну а типа вдруг кто отвяжет?

– Не отвяжет, – вмешалась в разговор Делли. – Здесь это не в заводе. Ежели висит на дереве тряпочка или, скажем, тесемка, так, стало быть, оно и надо. Либо то подношение лесным духам, либо беду кто в узел завязал.

Тогда уж и подавно следует держаться подальше от того места. Ну что, тронулись? Встретим Громобоя Егорьевича, скажем спасибо.

Кусочки тесьмы встречались примерно через каждую версту, но уже то слева, то справа, чуть в глубине среди ветвей, так, чтобы не сразу попасться на глаза. Уж и не знаю, чья это была выдумка, однако сработала она безупречно. Быстроходным преследователям пришлось сбросить скорость до минимума, чтобы не пропустить драгоценные метки. С той же целью находчивые беглецы развешивали указатели у развилок, вернее, много дальше этих развилок, заставляя нас разъезжаться в поисках условного знака, затем вновь возвращаться к перекрестку, чтобы вместе продолжить путь.

Одним словом, погоня эта больше всего походила на игру в «казаков-разбойников».

Большую часть пути мы ехали лесом, и лишь однажды тропинка вынырнула из чащобы, являя взору широкое пшеничное поле, поросшее золотыми колосьями, склонившимися под тяжестью зерна.