– А потом он вставил башку в церемониальную залу…

– А вот шиш тебе! Не мог он ее туда вставить.

– Это почему же? – Все вместе мы уставились на драконьего ловчего, переживающего звездный час.

– Да не томи ты! – возмутилась Делли. – Ежели знаешь породу, что ж байками-то потчуешь?

– А ты, милая, не торопи, – насупился высокий специалист, получивший наконец возможность блеснуть знаниями перед заинтересованной аудиторией. – Одинец-то небось мужик дотошный. Ему все досконально знать надо, что да почему, а не просто так – нате вам с кисточкой. Я так себе разумею, – он повертел глиняную драконью лапу и со стуком поставил ее обратно на столешницу, – это был либо молодой гуральский дракон, либо уже зрелый стрессильванец.

Скорее первое.

– А это по чему видно? – уточнил я.

– Диадему на драконьей голове небось зрел? – усмехнулся Егорьевич.

– M-м… доводилось, – почти не соврал я, вспоминая картинки в детских сказках.

– Так вот, – удовлетворенно кивнул прожженный эксперт по драконам, – у стрессильванцев она из двух разъятых частей состоит. В полете уши закрывает, а расправляется только на земле. А у гуральца, стало быть, диадема, как воротник.

– Ну и что с того? – не понимая, к чему клонит собеседник, спросил я.

– Коли ты на окно снаружи поглядел бы, то не спрашивал. Там на камнях царапины – в аккурат рога на драконьей короне. Стало быть, монстр сложить их не мог. А раз сложить не мог, то башку втиснуть вовнутрь тоже никакой возможности не имел. Уразумел, следознавец? – Громобой Егорьевич торжествующе поглядел на гостей, любуясь произведенным эффектом. – То-то же!

Что и говорить, «то-то же» было весьма основательное, (единственная мало-мальски понятная вещь во всей этой, черт побери, сказочной истории превращалась в абсурдную загадку.

Пролетающий мимо дракон, наглотавшись обезболивающего, притормаживает, чтобы посмотреть на церемонию бракосочетания их высочеств. В момент его посадки случается перебой в подаче, как бы это выразиться, света местными осветительными приборами, и принцесса исчезает, точно изображение в выключенном телевизоре. Кто-нибудь что-нибудь понимает?! Лично я – нет. Судя по взглядам, бросаемым на меня Вадимом и нашей очаровательной соратницей, они явно ждали от руководителя следственной группы хоть каких-то внятных комментариев. Сейчас! Как же, разбежался!

Уж не знаю, сколько могла бы длиться пауза, когда бы пребывающий в прекрасном расположении духа Громобой не пожелал извлечь из воображаемого рукава вполне осязаемый туз, вероятно, заранее подготовленный для финального аккорда.

– И вот еще что я скажу, – растягивая слова, а вместе с ними, несомненно, и удовольствие, промолвил он. – Ты, Делли, дочь Иларьева, коли что, на чары свои не греши. Они дракона остановить не могли.