В коробке ока­залась ещё одна, такая же круглая, но обтянутая бар- хитом, как ларец и явно антикварного вида, на замоч­ке и с золотым ключиком на тесьме. Подарок, кажется, Диву заинтересовал.

— Ишь ты, какая красивая... И что там внутри?..

Зарубин отомкнул замок и осторожно открыл ларец — там, в ложе из белого шёлка оказались серебряные, с по­золотой, пяльцы для вышивки и стеклянная коробочка с набором золотых игл самой разной длинны и конфигу­рации. Сказать честно, вещи дорогие, старинные, и Дива, увидев всё это, восхитилась:

— Какая прелесть! Генеральский подарок.

.. Ценная, должно быть, вещица?

— Антикварная.

В следующий миг она потеряла интерес и преврати­лась в избалованную вниманием барышню.

— Какие назойливые мужчины, — вымолвила она с жеманностью богатой невесты. — Знают, что не при­нимаю, и всё равно подарки шлют...

Снова спряталась под маску и хотела уйти.

— И что мне теперь с этим делать? — спросил Зарубин.

— Поедешь по берегу, увидишь омут глубокий, так в воду брось, — посоветовала она.

— Может, обратно вернуть? Вещица дорогая...

Дива рассуждала без прежнего простодушия, неожи­данно многозначительно и даже жёстко:

— Вернуть — напрасную надежду подать.

А станет спрашивать, скажи, я сама в реку бросила. Русалкам по­дарок в пору, пусть вышивают. У них на дне ниток мно­го и времени не счесть...

Зарубин не знал даже, что и сказать, Дива Никитич­на гордо удалилась, а он остался стоять с коробкой в ру­ках, физически ощущая, что за вдовой потянулся некий инверсионный след, выхлоп, по которому можно судить о силе двигателей. Обычно в таких случаях восхищён­но говорят: какая женщина! Но Зарубин восторга не ис­пытал, а силу её отнёс к ведьминскому характеру: вдова привыкла к вниманию мужчин и вертела ими, как хоте­ла, включая губернатора.

После столь неудачного знакомства с хозяйкой фер­мы он не стал более искушать судьбу и поехал к Костылю."

"Охотничья база оказалась не близко и на полуострове: Пижма делала здесь крутую петлю, образуя защищённый модой почти правильный круг, и только узкий перешеек связывал его с материком — так было на карте. По зем­ле же пришлось порядочно накрутить петель, прежде чем попал на нужную дорогу с единственным указателем на развилке — «Охотбаза «Пижма» 1 км».

Куда вела вто­рая дорога, оставалось загадкой. Может, просто на де­лянку, где вместо леса теперь выруб с пеньками. Зарубин жал, что его здесь ждут, однако, исполняя рекоменда­ции попутчика, свернул в лес сразу за аншлагом, загнал машину в молодой сосняк, расчехлил и зарядил карабин. ()н не собирался стрелять ни в лешего, ни в снежного че­ловека, за дорогу мозги вроде проветрились, но остался подсознательный детский страх, опасность незнакомо­го пространства.