— Если пасёт сила нечистая, — в тон её мужу серьёз­но заметил Зарубин, — то молоко должно быть мерзко­го качества. Тем более масло!

— А ты занозистый мужик, — вдруг определил попут­чик, защищая супругу. — Вредный, всё с подковыркой... Или журналист, или из налоговой.

Зарубин вздохнул с сожалением.

— Не угадал... Хотя статьи иногда пишу... Просто лю­бопытно стало, откуда столько молока. Я же когда-то во­логодский Молочный институт закончил, зоотехническое отделение.

— Дак там наша Натаха учится! — изумилась тётка. — Ты местный, что ли? Вологодский? То-то я чую, как род­ной.

— Вырос в Грязовце, — с гордостью произнёс Зару­бин. — Есть у вас такой городок...

— Как же, знаем! — почти хором и весело восклик­нули попутчики.

Дорога из Москвы лежала как раз через этот город, и он свернул с трассы, заехал, чтобы побывать возле дома, где прожил чуть ли не половину жизни. Когда-то там жила бабушка, у которой он воспитывался с шести лет: отец служил в конвойных войсках и часто переезжал из одного лагеря в другой, поэтому Игоря оставили в Гря­зовце, чтоб ходил в одну школу. Раздолбанный, унылый и тщедушный городок ещё называли Грязенбург, одна­ко Зарубину он нравился.

Можно было выйти из дома сразу в лес и собирать грибы, а в поле — землянику, что они с бабушкой и делали. Она и отдала его потом учить- сн в Молочный институт, поскольку всю жизнь прорабо­тала главным технологом на маслозаводе.

Бабушка давно умерла, поэтому он постоял возле дома, где жили уже незнакомые люди, посмотрел в окна на чужие занавески и отчалил на Пижму.

— А как в Москве-то очутился? — изумилась тётка. — 11омера-то у тебя московские! Всех наших после молоч­ного по колхозным фермам разгоняли!

— Дальше учиться поехал, — уклонился от расспро­сом он.

— Теперь ферм-то нету, куда Натаха пойдёт? К Драко­нимой вдове на ферму не возьмут. У них семейное пред­приятие... Девка умная и с виду — одно загляденье! Же­ниха бы ей доброго и взамуж отдать...

Зарубин прервал это откровенное сватовство.

— И где же всё-таки фермеры берут молоко?"

"— Толком никто не знает, — опять заёрзал попут­чик. — А если всерьёз, то говорят, в Кировской и Архан­гельской областях скупают и за своё выдают. Но тоже враньё: у нас напрямую и дорог-то нет, чтоб скоропортя­щийся продукт возить.

А туземцы коров давно не держат, молоко в магазинах берут...

Тётка чуть не выдала какую-то их тайну.

— Борута говорил, у вдовы дойное стадо где-то, от на­логов спрятанное. И все эти тряпочные, породистые...

— Цыц! — оборвал её муж. — Не наше это дело! Ска­ти ещё, лешие пасут, лешачихи доят...

Его жена примолкла, а он сам начал выдавать секреты ещё похлеще.

— Вдова со своими зятьями, между прочим, под покро­вительством самого губернатора.