Маркиз родился и вырос в Петербурге – тогда еще в Ленинграде, и в детстве бабушка часто водила его в этот музей. Тогда на маленького Леню произвела большое впечатление северная композиция – огромный чум из оленьих шкур, на пороге которого сидел задумчивый узкоглазый чукча, дожидаясь рассвета, до которого, может быть, нужно ждать еще несколько месяцев. Хотя, возможно, это был вовсе не чукча, а эвенк, ненец, нанаец или даже юкагир. Перед чумом стояла настоящая оленья упряжка. Олени были совершенно как живые, и Лене каждый раз хотелось угостить их чем-нибудь вкусным.

Миновав знакомый с детства чум, Леня прошел в следующий зал, но на самом пороге его остановил крепкий мужчина с раскосыми глазами, в хорошо отглаженном черном костюме, через который отчетливо просматривались рельефные мышцы и не менее рельефный пистолет. Все эти привычные детали экипировки говорили о том, что перед Леней находится телохранитель или охранник, правда, с отчетливым этническим оттенком.

– Сюда нельзя, однако! – проговорил охранник вежливо, но твердо преграждая Лене дорогу в зал.

– Мне нужна Луиза Александровна, – скромно ответил Леня, заглядывая через плечо охранника.

За этим мощным плечом был зал, посвященный культуре одного из небольших народов, населяющих бескрайние просторы Забайкалья. В витринах располагались медные божки, старинная утварь, покрытая ярким орнаментом, и расшитые бисером части одежды.

Перед витриной стояли всего два человека – толстый приземистый мужчина с круглым неподвижным лицом, удивительно похожий на одного из медных божков, и стройная женщина лет примерно от тридцати пяти до сорока с милыми веснушками вокруг носа и небрежно уложенными рыжеватыми волосами. Мужчины определяли ее возраст как тридцать пять, женщины же, не колеблясь, указывали на сороковник. Женщина была та самая Луиза, которую разыскивал Маркиз, а мужчина, судя по начальственному виду и дорогому итальянскому костюму, – большой начальник из Сибири.

– Здесь вы можете увидеть праздничный наряд шамана, – говорила Луиза хорошо поставленным голосом. – Как вы видите, этот наряд сделан из кусков меха, волчьих зубов и когтей…

– Медвежьих, однако! – уверенно перебил Луизу высокопоставленный экскурсант.

– Что, простите? – растерянно переспросила женщина.

– Когти медвежьи! – пояснил экскурсант. – Зубы – да, зубы волчьи, а когти точно медвежьи.

– А, ну, возможно, вам лучше знать… а теперь перейдем к этой витрине… здесь вы видите праздничный головной убор взрослой женщины…

Леня отступил в сторону, чтобы не мешать своей приятельнице, и приготовился к ожиданию. Впрочем, ждать пришлось недолго: начальник послушал Луизу еще несколько минут и заявил, что ему пора обедать.