– Сами же знаете, как это бывает! Да чего уж там раздувать…

– Я не пойму, что вообще происходит… – перебив его, Данилин рубанул воздух рукой. – Белены, что ль, все пообъелись? Одни кретины хватают, по сути, первых встречных. Другие калечат людей, которые пока даже теоретически не являются подозреваемыми… Что, Фоломьев бабла подкинул, и теперь все готовы выпрыгнуть из штанов? А вы, почтеннейший, не думаете о том, что за такие вот фокусы сами можете сесть? И никакой Фоломьев защитой вам не станет. Черт знает что происходит! Вроде на вид не пациенты Кащенко, а творят такое, что впору усомниться…

Выйдя из проходной СИЗО, Юрий отправился в городскую клиническую больницу.

Кирилл все еще лежал в палате интенсивной терапии, весь обмотанный бинтами, с левой рукой, закованной в гипс и маской аппарата искусственной вентиляции легких на лице. Войдя к нему с дежурным врачом, Данилин понял, что поговорить с парнем не удастся.

– Что с ним? – глядя на Кирилла, спросил он у врача.

– Тяжелые травмы внутренних органов – целая ж толпа била и топтала ногами; сотрясение мозга, перелом правой руки, – с сожалением сообщил тот.

 – Жаль парня! Боюсь, останется инвалидом. Просто чудо, как он остался жив.

Немного постояв в раздумье на больничном крыльце, Данилин поехал в областное УВД. Чубареев, недавно вернувшийся с губернаторской «пятиминутки», пребывал во вполне благодушном расположении духа. По сути, соврав Эрастову, что виновные во взрыве «бэхи» с мажорами уже «без пяти минут как изобличены», он удостоился одобрительного: «Ну-ну, вот так и надо работать!..» Однако когда секретарша сообщила о том, что его срочно хочет видеть майор Данилин, настроение генерала резко пошло вниз.

– Ну, пусть войдет… – неохотно согласился он.

Чубареев уже догадался, что что-то опять пошло не по плану. И предчувствия его не обманули. На майора было страшно смотреть: с него только что не сыпались искры.

– Товарищ генерал-майор, я прошу передать дело о взрыве «БМВ» кому-нибудь другому, – почти с порога объявил Данилин.

– Не понял… – разом помрачнев, тот недовольно воззрился на строптивого майора. – Между прочим, у нас тут не детский садик имени Красной Шапочки, а государственное ведомство, где приказы не обсуждаются, а исполняются.

Тебе приказано вести расследование, вот ты им и занимайся.

– Я от работы никогда не отказывался, товарищ генерал-майор, и вы это знаете не хуже меня, – не сдавался упрямый опер. – И это дело довел бы до конца, если бы не «помощники», которые сделали все, чтобы завести его в тупик.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Чубареев.

Юрий рассказал о своей поездке в Наковальское, а также о визитах в СИЗО и областную больницу.