– По стольнику с носа… – «с понтами» объявил главарек.

Молча вынув из кармана триста рублей, Федор сунул их юному отморозку. Взяв деньги, тот явно пожалел, что запросил так мало. Но, встретившись взглядом с незнакомцем, затевать разговор о деньгах почему-то тут же расхотел и вместе со своей кодлой поспешил удалиться.

– Вот вам и подрастающее пополнение Шикасов… – глядя вслед исчезающим в сумерках сопливым негодяям, отметил Федор. – Если эту шваль не остановить, их потом уже и тюрьма не исправит.

– Исправим, дядь Федь… – покосившись шайке вслед, проворчал Вадим.

…Два месяца спустя он выполнит свое обещание, о чем Федор узнает гораздо позже.

Юный «шикас» никогда еще в жизни не переживал ничего подобного. Когда он после удачного «скока» поздним октябрьским вечером возвращался домой, с удовольствием ощущая в кармане приятную тяжесть нескольких «мобил» и кое-каких ювелирных украшений, у самого подъезда к нему неожиданно метнулись какие-то две тени. Удара в сплетение и челюсть хватило, чтобы главарек тут же отправился в нокаут. Очнулся он уже с кляпом во рту, привязанный лицом к дереву, как он сразу догадался, невдалеке от своего дома. Снятая с него куртка валялась рядом, штаны были спущены. Кто-то, едва различимый в темноте, шепотом спросил:

– Уже очухался? Нормалек!

И тут же обжигающий удар плети-нагайки обрушился на его спину. В глазах главарька от нестерпимой боль полыхнули зеленые искры, он задергался и отчаянно замычал, но нагайка продолжала безжалостно хлестать по его спине и голому заду. Отмерив десять ударов, через некоторое время неизвестные хлестнули его еще пару раз, после чего кто-то громким шепотом объявил:

– Ну, хорош с него! Слышь ты, козленок, если будешь и дальше всякой херней заниматься, на этом же дереве повесим за ноги. Понял?

Деморализованный и вусмерть напуганный главарек торопливо замотал головой. Оставив его стоять привязанным к дереву с голой, исхлестанной до крови задницей, неизвестные куда-то ушли.

Где-то в проулках, выкатив из кустов мотоцикл, эти двое, все так же шепотом, обменивались мнениями:

– Ну ты, Санек, садюга! Договорились же всего десять плетей! У него и так на жопе ничего живого не осталось… – упрекнул своего напарника один из полуночников. – И отвязать бы его надо было.

– Вадь, не переживай! Ничего с этой шкурой не случится. Не убудет с него! – возразил другой. – Зато есть лишний повод поумнеть. Слушай, а клево у нас получилось! Мне даже понравилось. Знаешь, у нас в Наковальском тоже есть такие чмырята – ходят с понтами, всех задирают… Если что не по ним, могут и морду начистить.