Заряды импульсника бесполезно расплескивались по черной броне, требовались более кардинальные решения. Тем более штурм-бот сопротивлялся, гаусс-турели продолжали вести плотный огонь, просаживая мой собственный щит.

Мне уже надоела эта пляска. Перед глазами стояло лицо Тары. Прощай красотка, белла чао, чао, чао, в голове билась пророческая песня вчерашнего вечера, мы сражались как могли...

Хотелось разорвать на части чертову железяку, убившую Тару. Более того, в Доспехе я чувствовал силу сделать это! Плюнув на безопасность, снова врубил “Турбулентность”, спикировал вниз и прыгнул ему прямо на спину. Драться так драться! Плазменный резак срезал бьющее в упор раскаленное дуло турели и отхватил один из зазубренных боевых манипуляторов.

Пятьдесят процентов щита.

Ревущий синий огонь кромсал и плавил черную керамитовую броню. Я выжег в его панцире дыру со рваными краями и щедро разрядил туда импульсник, пытаясь добраться до сердца врага: системообразующих модулей и ядра когитора, управляющего этой живучей тварью.

Тридцать процентов щита.

Лишенный боевых захватов штурм-бот перевернулся набок, пытаясь сбросить меня и раздавить своей тяжестью. Напрасные надежды – я взлетел, и только сейчас понял, что это было агонией: он дергался, опрокинувшись и задрав шевелящиеся конечности, как раздавленный паук. Корпус окутала тонкая сетка голубых разрядов, Мико тревожно сообщила:

Грохнул мощный взрыв. На месте “Захватчика” осталась выжженая воронка. Но сражение еще не было закончено. Я только вошел во вкус, поймал эйфорию полета и ощущение всемогущества. Ярость, кипящая в крови, требовала выхода. Я узнаю, кто стоит за всем этим, и ему – или им, придется ответить за смерти людей.

Доспех понес меня наверх, к черной туше корвета, медленно кружившего над Энджело. Самоубийственная атака? Пусть так. Сейчас мне было плевать на смерть.

Я ускорился до предела, закручиваясь непредсказуемой спиралью. Черная, покрытая оспинами броня космического аппарата уже была совсем близко, но залпа не последовало. Вместо этого Мико сообщила:

Она транслировала запрос. Голос, молодой и взволнованный, сбивчиво спрашивал на глобише со странным акцентом:

Он прервался, резко отвечая кому-то, стоящему рядом:

Все просто: ответ раскроет, что я – Инкарнатор. И хотя тон смущал, говоривший явно в прошлом знал Ангела, а значит, тоже был бессмертным. Одержимым, как их назвала система Стеллара.

А с врагами разговаривать не о чем.

Дюзы звездного корабля ослепительно полыхнули, извергнув длинные языки голубого пламени. “Мстящий” словно отпрыгнул, превратившись в черную точку далеко-далеко в небе. И через мгновение исчез.

И корвет принял решение уйти, покинуть поле битвы.