Да, от пульсирующей, жгучей боли в руке, а ещё больше от раздражающего, чересчур сочувствующего взгляда девчонки.

Эу! Это у тебя проблемы, детка! У меня все хорошо.

Но для того, чтобы окончательно убедиться в безопасности, я поднимаюсь и подхожу к пульту управления защитой дома.

Проверяю сообщение о том, что все системы жизнеобеспечения функционируют нормально, смахиваю информацию о дате и времени блокировки, собираясь переключиться на внешнюю связь, но что-то заставляет вернуться.

Чертова дата разблокировки!

Несколько раз моргаю, пытаясь убедить себя, что семёрка завершающая кодовую комбинацию это единица.

Это самая что ни на есть семёрка…

Оборачиваюсь, рассматривая копошащуюся с аптечкой девчонку.

Сколько у меня было предательств за этот год? Пальцев на руках уже ни хватает. Двух друзей тоже. Потому что были слишком беспечны!

Я не могу себе этого позволить, у меня ещё есть те, кто дорог, а поэтому я плюю на деликатность и припечатываю свою новую знакомую прямым вопросом в лоб.

Пугается, мгновенно прячет взгляд, бормоча что-то себе под нос.

- Кто ты такая? - с набирающей обороты злостью оттесняю я её к стене. - Почему Клим сказал, что я поблагодарю его за такой подарок?

Девчонка сняла пуховик и свитер, и сейчас её большой живот, обтянутый только тонкой кофтой, выпирает ещё сильнее, мешая подойти вплотную.

- Не знаю, - отрицательно мотает она головой, шумно сглатывая слюну и снова пряча глаза.

- Врешь! - цепляю её подбородок, вынуждая смотреть на меня. - Тебя привезли мне. Ты беременна. Кто его отец?

Игнорирует все мои вопросы, вдобавок с силой жмуря глаза.

- Молчишь? Ну благодаря тебе у нас теперь достаточно времени. Захочешь выйти отсюда живой, расскажешь мне всё. Ради него. Это ведь стоит того?

Поднимаю руку, чтобы коснуться её живота для пущей убедительности, но внезапно получаю отпор в виде блока тонкого, но крепкого запястья.

Она открывает глаза, в которых страх перекрывается горящей, жгучей ненавистью.

- Это тебе не поможет, - одним плавным движением отстраняю её защиту и ощутимо прикладываю свою руку к её животу.

Бессильный всхлип девчонки, и... моментальный толчок мне в ладонь.

Убираю руку, поднимаю взгляд.

- Когда тебе рожать?

- Ч-через д-две недели.

А я на сто процентов уверен, что она опять врёт.

И понимаю ведь, что сметёт даже раненой левой, но пытаюсь хоть как-то защитить моего кроху.

Иллюзия того, что будущий внук поможет Елизавете Андреевне пережить смерть умершего сына, развеялась сразу же после подтверждения моей беременности. Её внезапная холодность и какой-то нарочито деловой тон общения стали для меня ушатом холодной воды. О ребенке вдруг заговорили как о каком-то бизнес-проекте, а я на нервной почве загремела на две недели на сохранение.

Больше бабушку моего малыша я не видела.