Зато Мирабель, сидящая за последней партой, сладко спала, откинувшись на стуле, и даже пустила слюну во сне. Появление в аудитории преподавателя ничуть не потревожило сна благородной леди.

— М-да, дожили, — буркнул себе под нос наследный принц, оглядев каждую из нас придирчивым взглядом.

Его Высочество прошел вглубь аудитории, встал прямо перед нами, нависнув над бедной Гвендолин и Равенной, сидящими в первом ряду, из-за чего девушки были вынуждены оторвать свои лбы от столешницы, и заговорил так громко, что мы тут же громко скривились от звука его голоса. А Мирабель и вовсе проснулась и принялась испуганно озираться по сторонам.

— Я, конечно, все понимаю. Война окончена, у всего королевства праздник, — начал тем временем наследник престола, — Но вы же леди, с благородным происхождением и безупречным воспитанием. Неужели нельзя было отмечать чуточку скромнее?

У-у-у. Опозорились, так опозорились. И перед кем? Перед будущим монархом.

Но аргумент не впечатлил. Ведь повода у нас было целых два. Один, так сказать, общенациональный. А второй исключительно коллективный. И победу над врагом отметили, и дезертирство не полюбившихся нам леди.

Мы понуро опустили головы, выслушивая нудные нотации. И дело было не только в чувстве стыда, которое мы, безусловно, испытывали. Просто спать еще очень хотелось, и голову ровно держать удавалось с трудом.

Его Высочество слишком быстро понял, что мы его воспитательных речей оценить должным образом сейчас не способны, и поспешно свернул агитационную повестку трезвого образа жизни.

— Леди Винтер на вас нет, — вздохнул старший отпрыск королевского семейства.

И мы дружно вздрогнули, вспомнив о суровой распорядительнице отбора. А потом внезапно осознали, что с позавчерашнего дня эту милейшую женщину никто из нас не видел.

— А леди Винтер окончательно нас покинула? — с нескрываемой надеждой в голосе поинтересовалась Мирабель.

— Окончательно. Отбор ведь закончен, — кивнул Его Высочеству и хмуро добавил, — Хотя теперь мне кажется, что это было поспешным решением.

А вот мы с ним были в корне не согласны. Но протестовать решили молча, сил на разговоры не было никаких.

— Ладно, ждите, — мрачно бросил нам принц Теодор и вышел из аудитории.

— Надеюсь, он не за леди Винтер отправился? — простонала с первой парты Гвендолин, вновь прислоняясь лбом к столешнице.

— Да какая разница? — зевнула Мирабель, — Я теперь хоть могу еще чуток поспать.

И мы дружно решили последовать ее примеру.

Вернулся будущий монарх минут через пятнадцать. Он так громко хлопнул дверью при своем появлении, что мы моментально проснулись, взбодрились и поотрывали головы от парт.

В руках у Его Высочества была коробка, наполненная какими-то звенящими колбами.