И мне никогда не забыть, как оно – даже сквозь алкоголь и наркотический дурман – повлияло на меня. В тот же момент и во все последующие дни.

Собственно, у меня был план проспать наступление нового года, но вот уже половина первого, а я все еще не сплю. Я принял решение пойти в фитнес-зал. Может, час на беговой дорожке утомит не только мое тело, но и заставит смолкнуть мою голову.

Я надел спортивные вещи, влез в кроссовки и прихватил айфон, который весь вечер провалялся без внимания на письменном столе. В нем торчали наушники, и мне, как всегда, надо было их сперва распутать.

Как раз когда я собирался воткнуть их в уши, я услышал, как кто-то идет по коридору.

Вероятно, Лидия вернулась домой.

Я открыл дверь, чтобы пожелать ей счастливого нового года, – и замер.

Сестра стояла в коридоре не одна.

Я протер глаза, чтобы убедиться, что не сплю, – но нет. Отведя от глаз руки, я по-прежнему видел двух человек.

В нашем холле стояла Руби.

Под мышкой у нее был зажат темно-синий комок. Мне не пришлось долго раздумывать, что бы это могло быть. Моя толстовка. Та, которую я надел на нее после вечеринки у Сирила. Та, от нехватки которой у меня в шкафу я не страдал, потому что было приятно сознавать, что она осталась у Руби.

Руби тихо сказала что-то сестре, и та кивнула. Она мельком глянула на меня и тотчас отвернулась, а затем скрылась в своей комнате. Приятно знать, что я настолько запугал сестру, что ей даже в голову не пришло пожелать мне счастливого нового года.

– Мы можем поговорить? – спросила Руби.

Я тяжело сглотнул. Я так давно ее не видел и не слышал, и вот она стоит в каких-то трех метрах от меня. От этой близости сердце сильно заколотилось, и мне больше всего захотелось преодолеть эту дистанцию между нами и обнять ее.

Но я лишь кивнул, развернулся и пошел назад в свою комнату. Руби неуверенно двинулась за мной. Я включил свет и вздохнул: здесь определенно бывал и куда лучший вид. Посреди комнаты на полу валялись мои пижамные штаны в клеточку, которые я только что сбросил с себя, всюду были разбросаны журналы, кровать не застелена, и я догадывался, как здесь, наверно, воняло жирной едой из доставки.

К тому же в глаза бросалась сумка Руби, стоящая у стола.

Руби огляделась и казалась нерешительной.

Наконец, она выбрала себе место на меньшем из двух диванов. Мою толстовку она положила себе на колени.

С чего это в комнате вдруг стало так жарко? Мне сразу захотелось пить.

– Хочешь пить? – спросил я.

Я налил воды, но когда поднимал стакан, заметил, что у меня дрожит рука. И я, оставив стакан на столе, повернулся к Руби.

– Хорошо провели вечер? – попытался я судорожно прервать затянувшееся молчание.

Руби сдвинула брови и сказала:

Мне еще никогда не было так трудно найти подходящие слова, как сейчас.