Все остальное, необходимое для комфорта, предстоит воссоздать из ничего. Точнее, из того, что мы предусмотрительно привезли с собой.

Поскольку я вижу подобное впервые, процесс заинтересовывает и, не забывая лакомиться сочными розово-красными ягодами, я завороженно наблюдаю за установкой каркасов и натяжением тентов и строп.

«Ну-ну, скажи еще, что это вовсе не потому, что оба они от жары сняли футболки», — хмыкает чертенок, наблюдающий за представлением вместе со мной, обмахиваясь огромным веером, разрисованным журавликами на азиатский манер.

Ну, это, пожалуй, тоже.

Сахаров без футболки оказывается худым, но жилистым.

Его молочно-белая кожа будто бы светится на солнце, почти на глазах краснея от загара. Ник то и дело ерошит волосы, хмурится, поглядывая в инструкцию по сборке палатки и стирает со лба выступившие капельки пота, а мускулы красиво бугрятся на его руках, когда он с силой натягивает стропы или поднимает тяжелые ящики.

Нестеров, в противовес другу, широкоплеч и мускулист, но это я еще в лодке успела заметить. Однако и от дополнительной демонстрации не отказываюсь. Телосложение Марка крепкое и спортивное.

Широкий торс красиво контрастирует с узкими бедрами, а закатанные до колена джинсы подчеркивают выпуклые мышцы икр. И кожа у него ровного бронзового оттенка, как на античных статуях.

Оба, будто бы специально, то и дело дефилируют передо мной, заставляя сравнивать их друг с другом. Я и без того знаю, что они оба хороши. Вот только первый — несвободен, а второй — опасен.

Через час на берегу возвышаются две темно-зеленые кемпинговые палатки купольного типа. Обе люксовые, из качественного и прочного материала, это понятно с первого взгляда.

У обеих просторные тамбуры, сетки на окошках для вентиляции и плотный съемный пол с самонадувающимися туристическими ковриками. Всё прекрасно. Кроме одного.

— Палатки только две? — спрашиваю я, мысленно и без того осознавая этот безрадостный факт, как данность и судорожно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.

Лерка беспечно отвечает, выкидывая хвостик от съеденной клубники в траву за камнями:

— Так удобнее. К тому же, поверь мне на слово, ночевать в палатке одной то еще удовольствие.

Ей-то, конечно, удобнее. Она-то планирует ночевать в одной палатке с Сахаровым, и вряд ли пожелает уступить мне собственное место.

Тревожная психика тут же любезно напоминает мне о мистической гибели группы Дятлова и прочих жутких историях, о существовании которых в собственном сознании я и не подозревала.

«Да уж, Милашечка, о таких вещах следовало думать на берегу, а не тогда, когда ты оказалась на необитаемом острове с перспективой провести три ночи бок о бок с Нестеровым», — кривится чертенок, у которого эта новость ожидаемо не вызывает восторга.