— И ты счастлива, Лана? — серьезно спрашивает Ник, словно мы беседуем наедине и нет вокруг нас людского гомона, не раздается противным эхом голос кого-то из выступающих, усиленный микрофоном и колонками.

Отвечаю, ни раздумывая ни минуты, бессовестно солгав:

Понимаю, что моя задача — сказать Сахарову то, что он желает услышать, а не вылить на него собственные переживания, словно ушат ледяной воды.

— Завидую, — печально усмехается Никита.

Мы останавливаемся у окон, занимающих целую стену от пола до потолка. Район Эгершельда расположен на полуострове Шкота и море окружает его почти со всех сторон.

Между серыми силуэтами жилых домов виднеется морская гладь, над которой в сгущающихся сумерках уже поднимается растущая луна. До того, чтобы стать полной, ей не хватает совсем маленькой дольки. Так и мне, наверное, все время чего-то не хватает для полного счастья.

«Давай, Милашечка, скажи ему, что для счастья ему просто нужна рядом ты, — потирая ладошки подсказывает чертенок с левого плеча. — Видишь же, что он это и без того уже понял, но решиться никак не может».

Отвожу взгляд от опостылевшего города за окном.

Поворачиваю голову к Никите, дожидаясь, пока мы встретимся взглядами. И четко, так, чтобы каждое из моих слов отпечаталось в его сознании, произношу:

— Тебе просто нужен рядом человек, который бы понимал тебя и поддерживал.

— Так и есть, — отвечает Ник, плотно сжав губы.

Вижу, как непросто ему решиться на отказ от Дубининой в мою пользу. Тем не менее, не собираюсь брать этот груз на себя. Подтолкнуть в бездну — всегда пожалуйста, а вот нести ответственность — ни за что.

Этим мы очень похожи с чертенком, бессменно дежурящим на моем левом плече с тех пор, как я, еще будучи подростком поняла, что весь мир — зло и грязь.

Что все вокруг лгут и никому нельзя доверять. Что все предают и выбор стоит лишь между «ты» или «тебя».

Глава 6. Боль для музы

«I always knew it would come to this

Things have never been so swell

I have never failed to feel

Nirvana — You Know You're Right

(Перевод: Я всегда знал, что всё придёт к этому. Дела никогда не шли так замечательно. Я никогда не упускал возможность почувствовать боль).

Многозначительно молчу, позволяя Сахарову самому прийти к нужным выводам.

Расставить приоритеты, со стороны кажущиеся мне очевидными.

Ник переводит взгляд на серые сумерки за окном и размышляет вслух:

— Знаешь, я с детства мечтал быть поэтом, но родители решили, что их сын должен стать архитектором. И я окончил нужный вуз, подчинившись их воле. Теперь они считают, что женитьба на Лере — отличный шаг для продвижения по карьерной лестнице. Для того, чтобы стать среднестатистическим офисным клерком среднего класса. И я снова готов подчиниться.