Мы оба сошли с ума и каждое прикосновение кожи к коже, каждый сдавленный стон, каждое движение его умелых пальцев рождают внутри невообразимое наслаждение. Мое тело отзывается на них мучительно-сладким трепетом.

И меня словно накрывает взрывной волной, обдав жаром лицо и вышибая из легких оставшийся воздух. Только то, что я вцепилась в плечи Нестерова, словно утопающий в спасателя, не дает мне упасть и утонуть, захлебнувшись в волне блаженства.

Пока пытаюсь отдышаться и вернуться в реальность, пальцы Марка умело расстегивают молнию на платье, и оно опадает на пол бесформенным пятном.

Они проникают под резинку кружевных трусиков, стягивают их вниз, позволяя соскользнуть вниз.

Марк всё еще одет и на мгновение я трезвею от легкой неловкости, осознав, что на мне остались лишь туфли. Но от того, как Нестеров смотрит на меня, замерев напротив, смущение проходит, а на смену ему приходит ощущение власти над ним. Над сильным и уверенным в себе мужчиной. Красивым, жилистым и возбужденным до предела. Моим.

Закусываю нижнюю губу и всё же с третьей попытки расстегиваю пуговицы рубашки под аккомпанемент нашего шумного дыхания, сливающегося в одно.

Расстегиваю пряжку ремня на брюках и замок ширинки. Марк перехватывает мое запястье, притягивает к губам, целует в раскрытую ладонь и тянет за собой к высоким окнам. Переступаю через лежащую на полу одежду и иду следом, стуча по паркету набойками каблуков.

Там, за высокими стеклами, темно и не видно границ между звездным небом и морем с расстелившейся на нем лунной дорожкой, да краешка полуострова Шкота с огнями жилых домов.

Марк кладет мои ладони на прохладное стекло, и я на мгновение задерживаю дыхание, чувствуя, как он обнимает меня за талию одной рукой, в то время как пальцы второй скользят по телу, продолжая чувственные и порочные ласки.

Они заставляют меня стонать и выгибаться, прижиматься спиной к его горячей груди. Мышцы дрожат от напряжения, когда колено мужчины протискивается между моих сомкнутых ног, заставляя развести их шире и наклониться вперед.

— Ты нужна мне, милая, — на выдохе признается Нестеров прерывистым шепотом. — С тобой тяжело, но без тебя невыносимо.

Хочу сказать, что он тоже мне нужен. Невыносимо. Нестерпимо. До боли. Но не могу вымолвить ни слова, поглощенная острыми и яркими ощущениями.

То, что каждое его прикосновение со спины оказывается внезапным, делает их еще более волнующими и чувственными.

Вскрикиваю, когда он входит в меня резким толчком, заставив сильнее упереться ладонями в стекло, в котором мы отражаемся смазанными нечеткими силуэтами. От того, как он растягивает меня внутри, от этого ощущения наполненности, на мгновение теряю рассудок.

До боли сжимая пальцами мою талию, он дышит рваными рывками в такт резким движениям.