К чему было набирать чемодан старья? Кто же знал, что этот Берлисенсис окажется таким, мягко говоря, странным фьордом? А ведь я готовилась пожертвовать собой ради семьи. Но только ради своей! Жертвовать во имя Берлисенсисов я ничем не собиралась. Пусть ищут другую фьорду, согласную сидеть дома в то время, как муж развлекается почем зря в обществе всяких крошек.

– Вы что, из дома сбежали, фьорда Кихано?

– Нет, я уезжала к жениху.

– Почему не доехали?

– Доехала. – Тут я замялась, не желая выкладывать подробности своей помолвки. Да и к чему они этой фьордине? – Теперь у меня жениха нет.

Она укоризненно на меня посмотрела и проворчала:

– Глупые девочки, что же вас так разные сволочи привлекают?

Я опять пожала плечами. Не объяснять же, что Берлисенсис, хоть и самая настоящая сволочь, не привлекал меня даже до нашего знакомства? А уж после встречи я уверилась, что гаже фьорда просто нет.

– Так, фьорда Кихано, постойте здесь, я сейчас приду. Туфли не надевать! – приказала она, заметив, что я за них взялась.

Приказ был из тех, что я выполнила с радостью. Я и сама с удовольствием выбросила бы свою обувь на ближайшую помойку.

И останавливало меня совсем не то, что я не знала, где находится помойка в Льюбарре, а то, что другой обуви у меня просто не было.

Фьордина вернулась быстро и принесла пару поношенных тапочек мышиного цвета, рассчитанных на элитного представителя наших доблестных сил. Размер тапочек был таков, что для заполнения одной потребовалось бы три моих ноги. Итого – шесть. Столько ног у меня не было.

– Они очень большие, – заметила я.

– В нашем госпитале слишком маленький выбор, извините, – саркастично сказала фьордина.

 – Ничего, сейчас я вам ноги подлечу, до магазина дойдете, там купите что-то более подходящее.

– Я вам одолжу, – отрезала она. – Вы теперь моя студентка. Единственная, между прочим. Я не могу позволить, чтобы вы над собой издевались.

Она подхватила с пола мои почти не ношенные туфли и точным броском отправила в ближайший артефакт-утилизатор, который только этого и ждал, чтобы довольно заурчать и захлопнуться. Я даже ахнуть не успела, как осталась совсем без собственной обуви.

Фьордина, не обращая внимания на мои возмущенные взгляды, занялась лечением.

По ступням побежали прохладные иголочки, прогоняя разошедшихся саламандр. Стало намного легче.

– Не за что, девочка, это моя работа. Фуэнтес! – рявкнула она почти мне в ухо.

На ее вопль прибежал телепортист, с которым я уже познакомилась.

– Фуэнтес, – сказала она намного тише, – возьмите чемодан фьорды Кихано и отнесите нашему коменданту. Скажите, что мы скоро подойдем. Фьорде нужно жилье поближе ко мне, пусть подберет.

– Фьордина Каррисо, я дежурный, – попытался отказаться телепортист.