Служить Империи – это так почетно!

– Зачем? Внук Соледад чем-то болен, если возникла такая необходимость? И почему курсы от военного ведомства?

– Понимаешь, бабушка, – я попыталась смягчить известие, – мы с ним с первого взгляда поняли, что друг другу не подходим. Такое тоже бывает. Значит, Бруно Берлисенсис – не моя судьба. А еще он плохо воспитан.

По раздавшимся звукам я поняла, что бабушка от неожиданности уронила магофон.

– Дульче, что у тебя там случилось? – взволнованно спросила Марита.

– Этот «жених» – то еще сокровище! – От сестры я скрывать ничего не стала.

 – Думаешь, почему они ближе невесты не могли найти? Потому что больной он, полностью больной на всю голову. А еще косметикой пользуется, как престарелые фьордины, чтобы покрасивее быть. Этой семье просто нужна была безропотная фьорда с хорошим происхождением, на которую не придется много тратиться. Нам они помогать не собирались. А еще с этим Бруно при мне связывалась девица, с которой он ночь собрался провести, представляешь? И он не только принял вызов, но и заявил мне, что менять после свадьбы ничего не собирается. А потом предложил уже мне пойти с ним в гостиницу, чтобы он мог проверить… Что проверить, я, правда, не поняла. Но приличные фьорды по гостиницам с мужчинами не ходят, я это точно знаю. И зачем такое счастье нашей семье? Это же позор будет, если я с Берлисенсисом свяжу жизнь. Позор для всей нашей семьи. Я и решила – пойду работать. Это же лучше, чем ждать неизвестно сколько второго жениха? Вдруг таким же Берлисенсисом окажется. Меня на курсы медсестер от военного ведомства направили.

– Ничего себе! – восторженно сказала сестра.

Тут как раз бодрый майор вернулся, и я торопливо сказала:

– Мне пора.

До свидания. Бабушку поцелуй за меня.

– Дульче, подожди, – раздался бабушкин голос.

Но я уже отключила артефакт. Нельзя заставлять ждать такого ответственного и заботливого майора, который лично сходил узнать, когда меня отправляют. А я, получив первую стипендию, непременно с ними свяжусь. Тогда времени будет побольше, чтобы выслушивать бабушкины слова одобрения. А то она иной раз бывает слишком словоохотливой…

– Поговорили, фьорда Кихано?

В голосе майора мне почудилась некоторая настороженность.

Но, наверное, почудилась – с чего бы ему беспокоиться? Я же не могла высказать сестре никакой военной тайны по магофону? За время, проведенное в военном ведомстве, я ее просто узнать не успела бы.

Я поднялась, показывая, что готова идти, куда скажут.

– Замечательно, – расплылся он в улыбке. – Вещи у вас с собой, с родными поговорили, у телепортистов как раз свободное время. Отправим вас прямо сейчас – до обеда успеете пройти все формальности.

Он вручил мне документ о зачислении на курсы.