– Знакомый голос вырвал из раздумий, и я едва не вздрогнула, вскинув взгляд на Армана.

И не заметила, как он подошел, погруженная в мысли. Тут же подумала, что хорошо сделала, выбрав ресторан для встречи: правила приличия допускали лишь поцелуй ладони на людях, даже для помолвленных. Даже супруги могли обменяться целомудренными поцелуями в щеку. Так что я улыбнулась и протянула ему руку, внутренне собравшись.

– Привет, – коротко поздоровалась.

Арман коснулся губами пальцев, слегка задержал их и тихонько погладил, но… Ни мурашек, ни других ощущений. Просто прикосновение. Канцлер устроился напротив, взял меню, и пока он делал заказ, я окончательно собралась с мыслями и решила, с чего начать наш разговор. И когда официантка ушла, заговорила:

– Очень хорошо, я бы даже сказал, отлично, – кивнул Арман, одарив меня задумчивым взглядом. – Узнал то, что нужно. А у тебя как тут?

– О, чудно. – Я непринужденно улыбнулась. – Подала заявку на лицензию главе торговой гильдии, и мне предложили взамен на ее получение стать любовницей. – Признаться, выражение лица Армана стоило того, чтобы без подготовки ему вот так выложить все. – Не думала, что здесь тоже через постель дела делаются, – задумчиво добавила, рассеянно разглаживая салфетку.

– Кто? – коротко спросил канцлер ровным голосом, и я восхитилась его выдержке.

– Маркиз Эжен де Валье, министр торговли, – сдала я с потрохами неудачливого шантажиста. – Вообще не понимаю, зачем так много бюрократии, заявка в гильдию, одобрение министра, – пожала плечами. – Достаточно было бы раз в месяц подавать министру на подпись списки получивших лицензии, и все.

Но, судя по раздувшимся ноздрям, Арман слушал меня вполуха. В глазах сверкнул опасный огонек, он быстро кивнул.

– Я разберусь, – так же коротко ответил он. – Ты получишь лицензию завтра же утром.

– Это было бы очень мило. – Я продолжала улыбаться, когда резко перевела тему. – А ведь ты мне соврал, Арман. Насчет моих родителей. Не было никакого заговора, правда? И отец мой не погиб.

За нашим столиком воцарилась тишина, однако на лице канцлера не дрогнул ни один мускул. Вот это выдержка, однако! Или… Он был готов к этому разговору? Интересно, Себастьян с ним уже поговорил?

– Да. Прости, – безо всяких попыток оправдаться ответил он, откинувшись на спинку стула и глядя мне в глаза. – А ты бы пошла со мной, расскажи я тебе всю правду? – Он чуть прищурился, в уголках губ обозначилась тень улыбки.

– А тебе так важно было, чтобы я ушла с тобой? – вернула я подачу, поставив локти на стол и переплетя пальцы, и опершись на них подбородком.

– Да, – снова ответил он. – Важно, Вив.

– Ты любил мою мать, – тихо произнесла, даже не спрашивая. – Но я не она, Арман.