Папика какого-то охмурила, наверное, — пожимает плечом Илья, а я вздрагиваю.

Я теперь всегда буду думать о Динаре, когда услышу про разницу в возрасте? Невыносимо.

— В любом случае рада за неё. На Алину я давно не обижаюсь, но общаться запал пропал после её предательства. Такого я от неё ожидала. Ладно, я позвоню Симе, и можем дальше ехать.

Резкий порыв ветра заставляет меня поёжиться.

— Давай. Жаль, обратно нельзя кому-нибудь на хвост упасть, — грустно вздыхает Илья.

— Если ты хочешь с парнями в отрыв уйти, то ни в чём себе не отказывай. Я сяду за руль.

Как ты, гнать не буду, потихоньку доедем.

Илья обнимает меня и целует в висок, а потом опускает ладонь и щипает за ягодицу. Я громко вскрикиваю, а он опять заливается смехом.

—  Не смог удержаться. Такая ты аппетитная, — говорит он и как ни в чём ни бывало садится за руль.

Сима сообщает, что у них с Тимом всё хорошо, включает ненадолго видеосвязь, и я успокаиваюсь. Но не до конца. Снова вспоминаю слова Динара. Думала ли я об аборте? Никогда. Напротив, безумно боялась, что случится выкидыш. Этот ребёнок был дорог мне с самого начала.

А когда я впервые взяла на руки крохотного человечка с чёрным пушком на голове и увидела, что он копия Динара, сердце пропустило удар...

— Наташ, слышишь меня?

— Что? — перевожу задумчивый взгляд на Илью.

— Я спросил у отца насчёт тебя и работы. Ты же не захочешь сидеть без дела? Так вот, у него друг бизнес новый открывает, и ему требуется переводчик. Что важно, командировки будут редкие. Мотаться по городам, как у Градского, не нужно. Что скажешь?

— Да, я рассмотрю все варианты. Спасибо за помощь.

Илья довольно кивает и кладёт руку мне на колено.

— Ну ты что задумалась, златовласка? Почему грустишь?

— Илья, следи за дорогой, прошу! — восклицаю я, когда навстречу вылетает чёрный внедорожник и мы едва не сталкиваемся с ним лоб в лоб. Сердце от страха проваливается в пятки. — Ты, может быть, и не гонишь, но другие… Я боюсь!

— Да успокойся, Наташ. — Илья сильнее сжимает моё колено. — У меня всё под контролем. Я хорошо вожу. К тому же мы никуда не торопимся, — спокойно говорит он и сбавляет скорость.

Страшно попасть в аварию и разбиться, потому что дома меня ждёт маленький мальчик, у которого мало близких людей.

Любовь Ильи к экстриму никогда за рамки не выходила, но всё бывает до поры до времени. Нельзя быть ни в чём уверенным до конца.

— Так есть причина для грусти?

Я отрицательно качаю головой, но стараюсь не смотреть в это мгновение в лицо Ильи.

— Тоска по Тиму? — продолжает он допрос.

— Да. Так всегда, когда приходится оставлять их с Симой одних.

Илья кивает, но морщинка, пролегшая между бровями, говорит, что он не удовлетворён моим ответом.