Велев Нинке стоять некоторое время с разведенными в стороны руками, Господин Кнут указывает на меня.

Краска отчего-то очень холодная, от прикосновений кисточки щекотно и неприятно.

Но неудовольствия я не высказываю. Уж лучше противная, дурно пахнущая краска на коже, чем новые следы от плети. А у меня еще укусы Вольдемара не все зажили, да и руку крутит постоянно.

Не могу сказать точно, но нанесенный на меня рисунок отличается от того, который красуется на Нинке. На животе солнышко, груди белые с синими пиками. На руках похожая леопардовая раскраска, но пятнышки кажутся меньше размером и поставлены гуще.

– Готово, – утерев лоб, сообщает Ольга.

– Руки не опускай, – бросает карлик и указывает плетью в направлении колонны. – Теперь ту.

Надзиратель с женщиной направляются к следующей узнице, нервное напряжение немного отпускает. Ненадолго. Мокрую кожу обдает ледяным дыханием подземелья, мочевой пузырь напоминает о необходимости освободить организм от излишков жидкости, поврежденная кисть в такт сердцебиению пульсирует болью. На соседней возвышенности громко сопит, переминаясь с ноги на ногу, Нинка.

Не в силах оставаться неподвижной, поочередно напрягаю плечи, переношу тяжесть тела с одной ноги на другую. А в голове, вызывая тошноту и головокружение, пульсирует: «Несколько мужиков по кругу… несколько мужиков…»

Краска подсохла, и сквозняк перестал обжигать холодом кожу, взамен появился зуд.

Словно из пустоты возникает Призрак, тянущий на спине свернутый в рулон ковер.

Опустив его на ближайшей к озерцу возвышенности, окликает карлика:

– Мы куда-то опаздываем? – флегматично интересуется низкорослый надсмотрщик.

– Так Великой Екатерине и передать?

– Заканчиваем, – едва слышно говорит Господин Кнут и тотчас с ревом набрасывается на ближайшую жертву: – Кому сказал, стоять неподвижно? А ты чего едва кисточкой водишь?

Призрак хмыкнул и вальяжной походкой покинул пещеру.

Звонко хлопнула плеть, прокатился глухой стон…

Какой-то абсурдный дурной сон. Хочу проснуться – не получается.

Подталкиваемая в зад древком плети, из-за колонны выскакивает Ольга. На глазах повязка, на правой ягодице малиновый рубец.

Проводив несчастную и карлика взглядом, осторожно прикасаюсь к руке пальцем. Краска подсохла и уже не берется. С облегченным вздохом опускаю руки.

Моему примеру следует Нинка.

– А зачем нас все-таки похитили? – произносит мужской голос. – Кто-нибудь знает?

– Я не знаю, – вздыхает женщина.

– Я тоже не знаю, – подает голос Нинка.

У меня мелькнула мысль рассказать об инопланетянах, но произнести подобное вслух не позволил здравый смысл.