Сама по себе Лоес была высокой, плюс пару сантиметров ей накидывали каблуки. Настоящий танк.

Женщина стояла передо мной в чёрном костюме, опираясь ладонями о стол, как будто готовясь вновь и вновь мне отказывать.

— Лоес, честно говоря, я не понимаю, почему вы вообще работаете с бездомными детишками, но, прошу, поймите меня по-человечески...

— Почему? — она сорвалась чуть ли не на крик, не дав мне договорить. — Да, я не блещу добротой по отношению к ним, но я и не претендую на то, чтобы казаться такой. Я работаю с детьми, потому что хочу здесь работать.

Вы не понимаете, что для меня значит моя работа, эти дети.

— Да ни черта вы не понимаете! И не имеете представления даже, что твориться в душе, когда невероятно хочешь детей, а не можешь их иметь, — выплескнула она на одном дыхании и упала в кресло, после чего в спешке закрыла лицо руками.

— Дети — это дар Божий, который дан не каждому, — тихо прохрипела она. — Мы с мужем уже второй год пытаемся, но ничего. Совсем ничего не выходит. И эти дети — это единственные, о ком я могу заботиться сейчас.

Я подошёл к ней сзади и повернулся лицом к окну, которое выходило на задний двор.

Там так же, как и на входе в здание, стояли скамьи. Сейчас некоторые из них были заняты маленькими детьми.

— Мне очень жаль, Лоес. Извините, что, может быть, лезу в вашу личную жизнь, но, работая в этом месте, вы никогда не задумывались о том, чтобы усыновить или удочерить ребёнка?

— Думала... Да, я думала, конечно, только мой муж хочет своих детей. Думаю, он не одобрит эту идею, — угнетённо, еле-еле проговорила Лоес.

— Вы знаете это наверняка? Неужели прожить всю жизнь без ребёнка лучше, чем взять чужого? — я задал вопрос, который не требует ответа, но вскоре он всё же прозвучал.

— Конечно не лучше. Но я даже не знаю...

— Лично я уверен, что вам стоит поговорить с вашим мужем по этому поводу. Будь я на его месте, я бы цеплялся за любую возможность иметь ребёнка.

— Вы бы согласились забрать к себе чужого ребёнка?

— Да, если бы ситуация того требовала. Родители сами делают детей своими.

Я молча продолжил смотреть в окно. Пауза заметно затянулась. Мне стало немного жаль эту женщину, совсем немного.

— Зачем вы хотите забрать Полин отсюда? — внезапно спросила Лоес. Сейчас её голос звучал более мирно, с отсылками на хоть какое-либо понимание.

— Я не собираюсь делать с ней ничего плохого.

— И вам так срочно нужно забрать её к себе? Для чего? — не понимая меня, спросила Лоес.

— Просто я люблю её. И она нужна мне.

Опять молчание и опять неудобства. Я уже не знал, чего ожидать от этой женщины.

— Пусть Полин зайдёт ко мне сегодня, и я подпишу заявление, — проговорила она, вставая с кресла.