Он должен решать, что собаке делать в тот или другой момент. И собаке придется это признать, иначе никакого обучения не получится.

Света вздохнула и, поднявшись с дивана, обняла Ларку за плечи.

— Пойми ты, вот это вот шлепанье мягким ошейником по шее для щенка не больно. Обидно — это да. Поэтому они и верещат так на занятиях.

Ларка орать прекратила, но все равно упрямо мотала головой. Никакие доводы не могли ее сейчас убедить в том, что инструктор действует правильно. Ну или по крайней мере допустимо.

— Мне Лизу жалко, — прошептала она и смахнула слезу. — Она же такая маленькая, а я ее за шею.

— Ничего с твоей Лизой не сделается, поверь. А немножко дисциплины ей только на пользу пойдет. Ты ее совсем разбаловала. Вот почему она у тебя в кресле валяется, например?

Света возмущенно всплеснула руками и повернулась ко мне, ища поддержки.

А что я могу сделать? Ларка в своей драгоценной Лизе души не чает. Я не удивлюсь, если та скоро на кровати будет спать, а сама Лариска в прихожей на коврике.

— Лариса, она собака! Со-ба-ка. Ей не надо мягче и удобнее. В собачьих стаях на возвышении спит вожак. И у вас должно быть то же самое. Ты главная, значит ты сидишь в кресле и на диване. А ее место на полу. Сегодня ты разрешаешь ей на кровати валяться, завтра не трогаешь, когда она ест, а послезавтра побежишь в больницу с покусами. Это очень серьезно, я тебе уже сто раз говорила.

— Но мне ее жалко. Она так смотрит.

«Почти как человек» — вспомнилось мне совсем некстати. Перспектива, нарисованная Светланой пугала.

— Ну-ка, брысь отсюда, — я подтолкнула Лизу под мягкую попу с кресла.

Она посмотрела на меня недовольно, но все же спрыгнула на пол и улеглась рядом.

Света одобрительно кивнула головой и постановила:

— Значит так. На занятия ходите как миленькие. И чтобы я вот этих вот стенаний больше не слышала. Вам обеим это только на пользу будет. Собака научится команды выполнять, а хозяйка с собакой правильно обращаться.

— А то пристрелит кто-нибудь твою Лизу, как Джоника, вот тогда будешь знать, — поддакнула я.

Ларка взглянула на нас почти с ненавистью, сгребла Лизу в охапку и принялась целовать в лохматую морду.

Та повырывалась немного, но скоро смирилась со своей участью и замерла, смешно растопырив лапы.

Номер, который высветился на телефоне, был мне незнаком. Посомневавшись немного, я решила все-таки ответить.

Звонила Лида Новикова. Откуда, интересно, у нее мой телефон?

— Так ты же мне сама его дала, — удивилась она. — Сказала звонить, если что-нибудь интересное вспомню.

Когда это я успела дать ей свой номер? Может, Лидочка меня загипнотизировала и выманила его? Не могла же я в здравом рассудке захотеть еще разок пережить поток Лидочкиной болтовни. Но так или иначе, мой номер у нее был.