— А почему один дяденька в каске, а второй нет? — напомнил о себе притихший было сын.

— Это не каска, это шлем защитный.

— А почему второй без шлема?

— Выделывается, — коротко объяснила Светлана.

Это было, пожалуй, самое точное определение всех последующих действий Юры. Все, что он делал — сидел ли в засаде, расслаблено откинувшись на щит, выбегал лениво или имитировал нападение на участника-хозяина — все это он делал напоказ, демонстрируя публике себя, любимого, и свое пренебрежительное отношение к возможным трудностям. Складывалось впечатление, что пришел он сюда, на соревнования по «Русскому рингу» после долгих уговоров и слезных просьб, безо всякого интереса для себя, опытного и мудрого кинолога.

Света эти мои впечатления полностью разделяла. Она потихоньку начинала нервничать — им с Гектором предстояло скоро отрабатывать «двойку» с участием вальяжного Юры.

На старт вызвали худенького паренька с огромным ротвейлером. Следующими должны пойти наши.

Судья в мегафон поинтересовался, готовы ли фигуранты и участники, и скомандовал:

Крупный ротвейлер неожиданно быстро для такой-то туши догнал убегающего человека, и, проигнорировав выстрелы, вцепился в рукав.

Собака трепала фигуранта уже достаточно долго, но Юра не торопился «нападать» на тщедушного хозяина. Так и сидел, привалившись спиной к щиту, свесив голову на грудь.

— Совсем обнаглел, — прошипела Света. — Собака первого отработала, сколько можно тянуть-то? Это он нарочно, паразит!

Судья тоже заинтересовался необычным поведением фигуранта.

— Второй пошел! — рявкнул он. — Уснул что ли? Юра!

Тот никак не отреагировал, даже не пошевелился.

Первый фигурант замер на месте, паренек отозвал ротвейлера.

Света всплеснула руками.

— Нет, ну вы поглядите, что этот гад делает! Собака перегорела, сейчас даже если повторный пуск разрешат, так хорошо он уже не выступит. А ведь реальный претендент на призовое место. Ну Юрик, ну скотина!

Среди болельщиков согласных с такой версией событий было большинство. Раздавались возмущенные крики и ропот.

К Юре, не реагирующему на недовольные зрительские вопли и крики судьи, направились два боковых арбитра. Подойдя вплотную к строптивому фигуранту, один из них — высокий жилистый дядька — схватил его за плечо и довольно резко встряхнул.

Юра мотнулся за дядькиной рукой и вдруг медленно, словно опять делая одолжение собравшимся, повалился на бок.

Второй судья, шустрая невысокая тетечка, наклонилась к нему и вдруг отпрянула, зажав рукой рот. Дядька растерянно озирался по сторонам.

Почуяв неладное, вокруг них стали собираться зрители.

Мы со Светой одновременно крикнули: «Сидеть!» — она Гектору, а я сыну — и тоже бросились в густеющую на глазах толпу.