Комик Феликс Четтэм так взмок, что вынужден то и дело вытирать полотенцем пот, его руки сводит судорога.

Лукреция Немрод прокралась за кулисы и наблюдает за ним издали. Подходит к концу срочная репетиция, сейчас поднимется занавес.

Феликс Четтэм оттачивает последние подробности с ассистентом. Тот, вооружившись хронометром, напоминает ему реплики.

– Твои слова «милая подружка» должны вызвать смех, ты позволяешь им смеяться четыре секунды, переводишь дух и продолжаешь. Тебе должны аплодировать. Теперь – твой текст.

Феликс Четтэм декламирует:

– Возможно, но, учитывая положение, это было бы слишком просто…

– Отлично! Закатываешь глаза, приподнимаешь на 35 градусов подбородок. Три шага вправо, поворот, желтый прожектор освещает твой профиль в три четверти. Следующая реплика, гримаса, улыбка номер 32-бис. Валяй!

Из громкоговорителя раздается:

– Зал не может больше ждать. Они уже недовольны, пора выходить!

За кулисами слышны крики:

Комик близок к панике. Ассистент берет его за плечи.

– Нет! Не расслабляйся. Твой текст.

– Значит, я говорю: «Другое дело, если бы они были в курсе. Если я не замараюсь, вы все тоже останетесь в стороне».

– Четче артикулируй, «были в курсе» вышло невнятно. Повтори.

– Бы-ли-в-кур-се. Годится?

– Получше. Ладно, сойдет. Тут опять должны засмеяться. Ты ждешь. Если из зала донесется громкий смех, ты скажешь: «Вас, мадам, это в первую очередь касается». Что-то в этом роде, да? Если нет, считаешь до пяти, изображаешь досаду и выдаешь следующую реплику: «Ладно, но чтобы быть в курсе, надо знать». Минута двадцать секунд после начала сценки. Смотри, не сбейся с ритма. Улыбочка номер 63, она тебе хорошо удается, при ней у тебя на щеках ямочки. Садишься. Переводишь дух и выдаешь длинную тираду. Не бубни, не глотай слова, не шепелявь в словах «статистика» и «распущенность».

На взгляд Лукреции Немрод, репетиция смахивает на автогонки, когда сидящий рядом с пилотом напарник подсказывает виражи, препятствия, напоминает, где добавить газу, где переключить передачу.

Она уже хочет подойти, но ей на плечо ложится рука.

– Сейчас их нельзя беспокоить.

Это Фрэнк Тампести, курящий пожарный.

– Он может опасть, как суфле. Вы не представляете, сколько напряжения и труда стоит за юмористической программой. Все расписано по минутам, даже по секундам.

Ей слышно, как зал надрывается:

Голос из громкоговорителя:

– Опоздание двадцать минут. Глядите, если так продолжится, они примутся все крушить! Вперед!

Феликс Четтэм проявляет признаки паники.

Ассистент обнимает его за плечи, призывает к спокойствию, предлагает закончить разогрев. К ним подходит мужчина в черном.

– Кто это? – шепотом спрашивает она.