В окружении Дариуса не так-то много женщин-комиков.

Лукреция распахивает глаза.

– Черт возьми! Вы гений, Исидор! Как я раньше об этом не подумала!

«Американец и турист-француз беседуют на верхнем этаже здания. Американец говорит:

– В Нью-Йорке есть секреты, известные только настоящим ньюйоркцам. Например, небоскребы создают воздушные завихрения. Потоки воздуха так сильны, что могут переносить людей между домами.

– Не считайте меня дураком, – говорит турист. – Никогда не поверю в эту чепуху!

– Не верите? Видите освещенное окно в доме напротив?

– Конечно.

Не станете же вы утверждать, что сейчас перенесетесь туда по воздуху?

Американец лезет в окно, прыгает, растопыривает руки – и преспокойно оказывается в окне напротив.

– Видели? – кричит он оттуда. – Такие сильные потоки воздуха, что выдерживают тяжесть человека. Ну, летите! Жду вас здесь.

Турист в сомнении. Тем не менее он выбирается на подоконник.

– Не бойтесь! – кричит американец. – Все получится само собой!

Турист шагает в пустоту, раскидывает руки, пролетает 20 сантиметров – и с криком падает вниз с высоты 120 метров.

Внизу от него остается мокрое место.

За спиной у американца появляется уборщица и ворчит:

– Вечно ты делаешь гадости, когда выпьешь, Супермен».

Большой зал – на целых 120 мест – полон под завязку.

– Всем выключить мобильники, – предупреждает билетерша. – У нас снимает телевидение, они боятся помех.

Открывается занавес, выходит исполнитель и декламирует громовым голосом первый скетч. Звучит смех – залог дальнейшего веселья.

Как ни увлечена Мари-Анж собственными гэгами, она не может не заметить двух лиц в первом ряду.

Это Лукреция Немрод и ее коллега – лысый толстяк в очках, вылезавший вместе с ней на сцену во время представления в память о Циклопе.

Мари-Анж справляется с дрожью. Слева и справа на нее направлены видеокамеры.

Она изображает консьержку, потом толстушку, потом роды с осложнениями.

Зал в восторге, но она все время косится на Лукрецию и на Исидора, веселящихся вместе с остальными.

Еще один скетч – и можно принять душ.

Как скаковая лошадь перед финишной прямой, она ускоряет бег. И тут происходит невообразимое. В разгар скетча, в момент, когда зал затаил дыхание, Лукреция Немрод встает и поднимается на сцену.

Без малейшего смущения она приветствует маленький зал, как будто ее выход – часть программы.

Зрители удивлены, но отвечают ей аплодисментами. Они знают, что в театре все всегда подстроено.

Мари-Анж так удивлена вторжением, что не смеет шелохнуться.