Я решила, что лучшее место для этого – здесь, у скрытых истоков. Отец рассказывал мне об этом за несколько месяцев до ухода. Я приехала сюда, прошла посвящение, участвовала в дуэли, победила. Начала подниматься вверх, стала преподавать. И вот однажды…

– Вы увидели, как высаживается Тристан Маньяр, – договаривает за нее Исидор.

– Он искал «место, где рождается юмор». Двигаясь к истоку одной шутки, от рассказчика к рассказчику, он добрался до нас. Я стала его учить, подготовила к дуэли. И надо же было такому случиться, чтобы его противником оказался его импресарио, последовавший за ним!

– Собственной персоной.

Тристан выиграл и стал стажером GLH.

– …и вашим близким другом, – догадывается Исидор.

Она быстро преодолевает удивление.

– Все так. Учеба нас сблизила. Под землей, вдали от всего, наша страсть вспыхнула с особенной силой.

– Красота! – восхищается Исидор.

Взгляд Беатрис теряется вдали.

– Когда подал в отставку по старости следующий за Пьером Даком Великий магистр GLH, прошли выборы, на которых был единогласно выбран Тристан.

Она показывает на портрет Тристана Маньяра во всем сиреневом.

Обоим журналистам трудно узнать в этом зрелом улыбающемся мужчине морщинистого бородача, агонизировавшего в темной комнате.

– Всегда в подземелье, под маяком… Вы не страдали от клаустрофобии?

На это Беатрис отвечает широкой улыбкой.

– Юмор – как большое окно у нас в голове. Благодаря юмору мы не испытываем недостатка тепла и света. Здешняя повседневная жизнь состояла из смеха и шуток. Это был рай. Мы поддерживали связь с некоторыми звездами, наведывавшимися к нам, но соблюдавшими секретность.

– Нет, Бурвиль. – Она показывает на портрет комика в фиолетовом одеянии.

– Нет, Депрож. Нас не все принимали, некоторые нас принципиально презирали. Были и завистники. Помните телевизионщика, косвенно убившего моего отца. Постепенно набрали силу люди одного с ним пошиба, чей юмор противоречит нашим принципам уважения к личности.

– Юмор – это энергия вроде атомной. Можно построить АЭС, которая будет делать жизнь людей удобнее, а можно сделать атомную бомбу, которая убьет миллионы.

– Как молоток, – подхватывает Лукреция, вспоминая объяснения своего коллеги.

 – Его можно использовать при строительстве дома, и им же можно разбивать головы.

– Инструмент не важен, важно сознание того, кто им пользуется. Все зависит от мотиваций пользователя новой технологии. У тиранов есть подручные-юмористы, помогающие делать население бессильным перед тоталитаризмом.

– Эта колоссальная энергия может попасть в руки к опасным людям. Так возникло новое явление, мы назвали его «юмором тьмы».