Величество же, надо думать, убежало отмываться от крови и переодеваться: не светить же перед подданными и гостями голым задом, нехорошо.

Тут же появились несколько оборотней из обслуги и принялись сноровисто убирать следы побоища.

Все произошло настолько быстро, что даже очевидцы не успели толком опомниться. Какая-то женщина испуганно воскликнула что-то вроде: «Наварр-ан совсем обезумел, пытался напасть на императрицу!» И я готова была поклясться, что возглас был неслучайным. Зал взбурлил. Кто-то добавил своих подробностей, и за считаные секунды новость распространилась подобно лесному пожару именно в той редакции, которая была нужна.

Ну что я могу сказать? Мунар, прямо скажем, себя реабилитировал. Но…

– Ну как ты? – участливо поинтересовалась Шарра, присаживаясь рядом со мной. С другой стороны опустилась такая же участливо сочувствующая Зара.

Я посмотрела сначала на одну, потому на другую и нервно хмыкнула.

– Вас они тоже спланировали? – уточнила я.

– Честно говоря, да, – пожала плечами Зара. – Но вопрос был задан всерьез. Как ты?

– Я? Я вот думаю: сразу и безоговорочно овдоветь или все-таки дать ему шанс оправдаться. «Возьмем на горячем»! – передразнила я. – Можно было предупредить, что никто его брать не собирался?

– Саша, ну ты же сама все понимаешь, – мягко проговорила Зара.

Мне ничего не оставалось, как только пожать плечами.

Нет, все действительно было понятно. И почему меня не предупредили – тоже, чтобы выглядело естественнее. Да и почему разрешили ситуацию именно так, было несложно догадаться. Если бы у Наварр-ана была возможность собраться с мыслями и обдумать свою защиту, он вполне мог выкрутиться. Пост бы как неблагонадежный потерял, но смертной казни вполне мог избежать; он действительно умный и хитрый субъект с безукоризненной репутацией. А так – полный зал свидетелей, что он лично бросился на меня и пытался убить, а его величество просто защищал мою жизнь. И плевать, что никто из этих свидетелей толком ничего не видел; большинство уже себя убедили, что все произошло на их глазах. Простая психология.

Но… как-то все уж очень быстро случилось. А еще я никак не могла отделаться от стоящего перед глазами образа олуна с окровавленной мордой и венцом на голове. И не могла понять, смешно мне, страшно или просто любопытно, как он умудрился не потерять в процессе потасовки символ императорской власти.

После окончания драки прошло не больше минуты, как ко мне широким шагом, не сводя тревожного взгляда, приблизился отец. Женщины переглянулись и тактично удалились, а император Орсы присел на освободившееся место. Кажется, внимательный взгляд отца отметил отсутствие у меня каких-либо повреждений, и это его успокоило.