– Это… трудно. В общем, я не урожденный Таан-вер; это ведь единственное имя, которое передается от женщины к мужчине.

– Ты был женат? – вытаращилась на него Шарра.

Судя по лицам остальных, для них все это тоже было неожиданностью. Правда, я пока не могла понять, какая разница – урожденный или нет. Может, дело было как раз в том, что только Таан-веры по крови не могут предать Шаар-анов?

– Ее звали Амра. Амра Таан-вер. Егоза такая… Смешная. Я таких раньше не видел никогда; живая, бойкая, открытая. Мне было всего девятнадцать, я только-только попал на войну, ничего не понимал, жаждал подвигов, всего боялся, а больше всего – боялся показать, что мне страшно.

А потом встретил ее у ручья, буквально в двухстах метрах от лагеря. Решил, она хотела отравить воду, а она просто умывалась.

– Зачем ей воду-то своим же травить? – растерянно встрял Анамар.

– Нет, это… сейчас. – Иммур тряхнул головой, энергично растер здоровой ладонью лицо. – Трудно, – поморщился он, сделал глубокий вдох, усилием воли заставил себя открыть глаза и сфокусировать взгляд на нас с Руамаром.

 – Иримир Олич. Так меня звали десять лет назад.

– Подожди, но ведь это человеческое… – начала неугомонная Шарра, но опять осеклась под взглядом Владыки, а я потрясенно выдохнула:

– Олич?! Обедневший баронский род с приграничных земель?! – вытаращилась я на мужчину. – Младший сын! Да ты же… ты состоял при штабе моего полка младшим адъютантом! Пропал без вести; я ведь тебя видела, только ты тогда седым не был, – проговорила я, сама не веря собственным словам и глазам.

– Я тоже вас запомнил, ваше высо… величество, – неуверенно улыбнулся он.

 – Вы тогда были в чине штабс-капитана. Только вы почти не изменились, а меня сейчас даже близкие друзья не узнали бы.

– Рассказывай дальше, – оборвал завязывающийся диалог Руамар, с непонятным выражением лица разглядывая собеседника.

– Да, – глубоко вздохнул тот, пользуясь возможностью опять прикрыть глаза. Кажется, он попросту боялся взглядов окружающих, а точнее, боялся их реакции на собственные откровения.

История получилась грустная. Романтичный юноша не сумел поднять руку на еще более юную девушку, даже не стал пытаться конвоировать ее в лагерь.

Естественно, об этой встрече он никому не рассказал: сам понимал, что отпускает потенциальную шпионку, и за это его по голове не погладят. Но – дрогнула рука. И сердце тоже дрогнуло – уж больно зацепила его зеленоглазая красавица. Он начал часто приходить на то самое место в надежде опять встретить миниатюрную незнакомку, и один раз ему повезло.

Так началась их дружба, очень быстро превратившаяся в любовь.