И оправдываться перед пострадавшими союзниками не собирался.

Однорукого Веремуда, например, сунувшегося к нему с жалобами на потери и увечье, послал без всякой деликатности… Домой, лечиться.

А вот белозерских великий князь принял охотно и даже в личном «кабинете», светлице для особо близких и доверенных.

Пригласил всех: княжичей, Сергея, Ведмунда… И даже Сигварда за компанию.

И юлить не стал. На прямо заданный Ререхом вопрос так же прямо и ответил. Да, знал. И что будет, тоже знал. Никакой импровизации. Точный расчет.

– Ты угадал, – сказал Ререху великий князь. – Когда мне поведали, что хузары не с нами, я понял: нам ромеев не нагнуть.

– Но похода не отменил?

– С чего бы? Нагнуть нельзя, но поглядеть-то можно.

– Спросил бы, я б тебе рассказал, – подал голос Сигвард. – Я, конунг, там немало лет прожил.

– Знаю, – сказал он. – И наслышан. Но пока сам не увидел, не ведал, насколько ромеи богаты и насколько сильны.

– Миклагард неприступен, – сказал Сигвард. – Теперь ты это знаешь.

– Серьезная крепость, – согласился великий князь, потрепав по голове льнувшую к нему борзую. – Силой нам эти ворота не открыть… Но мы и не будем, – добавил он после паузы.

– А что будем? – поинтересовался внимательно слушавший Трувор.

– То, что нельзя взять силой, можно взять хитростью, – ответил Олег. – А когда нельзя взять ни хитростью, ни силой, что тогда?

– Тогда, – сказал Сергей, – можно поступить по-нурмански.

– Это как? – спросил Трувор.

Все, включая великого князя, заинтересованно смотрели на Сергея.

– Что делаете вы, нурманы, когда не можете отнять силой? – Сергей повернулся к Сигварду.

– Если нельзя взять железом, мы платим серебром, – не раздумывая ответил дан.

– Продаете и покупаете. Если иначе никак. Только это не все. Торговать с ромеями мы и сейчас можем, но на их условиях. И это плохие условия, выгодные только самим ромеям. А нужны хорошие. А для того, чтобы получить хорошие условия?…

– Показать им не только выгоду, но и убытки, если не согласятся? – предположил Трувор.

– Вот именно. Они такие же, как и все. Не станут платить за то, что можно отнять. И не станут продавать дешево то, что могут продать втридорога. Но если им придется выбирать между ценой серебра и ценой железа, они станут уступчивее.

– То есть для того, чтобы добиться хороших условий, надо их пограбить? – уточнил Трувор. – Как это сделали мы? Этого ты добивался, Хельгу? Чтобы мы им как следует наваляли?

– Мы им не наваляли, – покачал головой Олег. – Еще нет. В этот раз мы только дернули тура за хвост. Но да, так и было задумано.

– Кое-кому, князь, за твою задумку крепко прилетело копытом, – заметил Сергей.

– Так это же тур, а не барашек, – улыбнулся Олег. Улыбнулся только губами. Глаза смотрели жестко и холодно.