Вас могут уволить прямо сейчас.

«Вот это да, можно мне еще раз, пожалуйста, послушать речь директора Холландера о политической корректности?»

– Вполне. – Ханна положила досье своих клиентов на стол и указала на флаер. – Однако медицинская часть тоже находится в красной зоне, а как вы видите, я здесь…

«Я и не умничаю», – вертелось у Ханны на языке.

– Я лишь пытаюсь понять указания своей начальницы. Кемпен скрестила пальцы перед губами.

– Я не люблю, когда надо мной смеются, тем более юная девушка-психолог, которая первый день вышла на работу.

– А если я, как юная коллега, которая еще не знает всех здешних порядков, где-нибудь поранюсь и мне срочно потребуется первая медицинская помощь?

– Тогда в каждом коридоре вы найдете аптечку первой помощи.

– В ней вряд ли лежат ножницы, чтобы отрезать бинт, или игла, чтобы зашить рану.

– У вас есть медицинская подготовка?

– Это было частью моего образования.

Кемпен долго ее изучала.

– Давайте сюда! – наконец сказала она, взяла магнитную карту Ханны и подошла к своему компьютеру. – Я активирую вам право на вход в медицинскую часть. Но только в случае крайней необходимости.

А так звоните мне заранее, чтобы я или одна из медсестер могла вас встретить.

Когда Кемпен закончила, она вытащила карточку из считывающего устройства и протянула Ханне. Та взяла магнитную карту, флаер и сотовый, сунула ноутбук под мышку и уже потянулась за досье.

Кемпен кивнула на папки.

– Это ваши заключенные?

– Клиенты, да, – исправила ее Ханна.

– Конечно. – Ханна указала на стопку.

Кемпен взяла два верхних досье.

– Ага, Освальд Демель, которого все зовут Осси, и Виктор Яковлев. С ними вы повеселитесь.

Один педофил, другой садист. А третий кто? – Она вытащила третье досье. В тот же момент брови ее приподнялись. – Холландер определил в вашу группу Пита ван Луна?

– Ничего. – Кемпен сложила все три досье вместе.

– Да ладно вам, не нужно быть нобелевским лауреатом по психологии, чтобы прочитать по вашему лицу, что вы не считаете это хорошей идеей.

– Если вы изучали психологию и считаете себя такой умной, то у вас наверняка не будет проблем с Питом ван Луном.

– А почему они должны быть?

– Конечно, почему? – Кемпен непринужденно села на письменный стол и скрестила руки на груди.

Казалось, она обдумывает, стоит ли отвечать на вопрос Ханны, но, очевидно, искушение нагнать на нее страху было слишком велико. – Пит не среднестатистический заключенный. Он также получил высшее образование, но изучал не психологию, а театральное искусство. В Копенгагене. Там он студентом поставил спектакль, а в двадцать два года съехал с катушек и совершил пять убийств.

– Он не единственный убийца-интеллектуал в этом заведении.

– Нет, не единственный.