- Карочка, куколка, ты уснула там? Или обиделась? Я же как только тренажерку вылизал, сразу за тобой поднялся… Карочка?

Стук в стекло усиливается. Если этот баклан мне дверь разворотит, я заставлю его отрабатывать. Подвешу в зале в качестве боксерской груши. Пусть на нем ребята удары оттачивают. На большее он все равно не способен.

- Ладно, признаюсь, задремал немного на беговой дорожке…

Поднимаю голову на звук. И жмурюсь от света, вспыхнувшего в коридоре. Датчики движения отреагировали на Колю и включили все лампы снаружи. Так что теперь я отчетливо вижу, как он стоит, прислонившись лбом к стеклу и упираясь в него ребрами ладоней, и пытается рассмотреть, что происходит внутри.

Однако в зале по-прежнему темно хоть глаз выколи, особенно в дальнем углу, где находится наш ринг. Сумрак надежно скрывает нас Линой, сидящих в обнимку.

- Нужно попросить Ника открыть дверь, - тихонько лепечет она, уткнувшись носом мне в шею. То ли меня уговаривает, то ли саму себя. – Меня папа дома ждет, а вас Арни. Не кормленный.

- Моя ж ты хорошая, добрая девочка, - ласково нашептываю ей, прижимаясь губами к виску. Сам себя не узнаю.

Мозги расплавились, будто я бухал вчера вместе с Колей, и язык развязался. – Только после всего, что между нами было, уже нет смысла «выкать».

Лина подозрительно шумно дышит, сопит носом, будто всхлипывает. Не успеваю коснуться ее щек пальцами, как она вдруг резко вскакивает, зарядив мне лбом сначала по подбородку, а потом проехавшись по скуле. Отталкивает меня, подрывается на ноги и, в полумраке потеряв ориентиры, опять чуть не улетает в канаты.

Сделав рывок вперед, ловлю мелкую двумя руками, чуть ли не полностью обхватывая ее тонкую талию, и тяну на себя.

Едва не заваливаюсь назад вместе с ней, но вовремя переношу вес и буквально падаю перед Линой на колени, как чертов рыцарь перед дамой сердца, сонной и неуклюжей. Пока она в панике роняет ладони на мои плечи, я случайно впечатываюсь лицом в ее плоский животик. Получаю слабый подзатыльник, однако не злюсь, а усмехаюсь. И быстро чмокаю ее в оголившийся пупок. Лина вздрагивает, чуть не ударив меня бедром.

- Спокойно, ты мне и так синяков понаставила, - недовольно ворчу, поднимаясь на ноги. При этом до последнего не убираю рук с ее худеньких боков.

Придерживаю ее, чтобы опять не покачнулась. Неваляшка.

- А вы! – шипит с испугом и гневом. - А вы!.. – обдает мое лицо слабым ветерком.

- Что? – с вызовом выдыхаю ей в губы. - Поцеловал? Да. И охотно сделаю это еще раз, потому что…

Договорить мне мешает хлесткая оплеуха. Маленькая, слабая ладошка на удивление мощно бьет по щеке. А от звонкого хлопка в зале загорается свет.

Лина застывает с зависшей в воздухе рукой и округлившимися от страха глазами, а я шокировано потираю горящее после пощечины лицо.