С тонким вскриком приземляюсь в теплые объятия. Млею, балансируя в полусонном состоянии и не понимая, что происходит.

- Ну, ты нормальная? – рычащий тембр вибрирует над ухом и вызывает еще больше мурашек на теле. Жар внутри меня не утихает, а превращается в огненный ком, готовый взорваться. - Свалилась бы сейчас с ринга или повисла бы на канатах.

Медленно размыкаю глаза и, несмотря на полумрак, распознаю склонившегося ко мне Царева. По запаху его узнаю. По очертаниям. И даже по звериному дыханию, обдающему мое лицо.

Слегка двигаюсь, но хватка на моем теле становится крепче, и я оставляю жалкие попытки сопротивления.

Проверяю по ощущениями, что со мной. Я лежу поясницей на бедре Ромы, а голова покоится на плече. Одна его рука придерживает меня под спину, а вторая – впивается в талию.

- Наверное, я задремала, - оправдываюсь, а голос предательски подрагивает.

- Так, короче! Ложись и отдыхай, - несмотря на команду, он по-прежнему обнимает меня. Крепко, трепетно. – Перестань бояться. Никто тебя здесь не тронет, - шепчет, уткнувшись носом в висок.

- И никто искать не будет, - очнувшись, с тоской вспоминаю о Нике.

Вторую ночь подряд жених бросает меня. Не специально, однако мне от этого не легче.

Вторую ночь подряд я оказываюсь в руках одного и того же мужчины. Чужого. Необузданного. И мне это начинает нравиться.

Наверное, я испорчена.

- Я тебя нашел, - чеканит строго Царев и смотрит мне прямо в глаза. В полутьме я вижу огонь на дне его черных зрачков. И он обжигает меня.

Приоткрываю рот, чтобы попросить его отпустить меня, но на губы вдруг обрушивается страстный поцелуй. Рома нагло вторгается в меня языком. Напористо, глубоко. Запечатывает, покоряет, учит. Будто опять девственности лишает, только иным способом. Толкается, не позволяя сделать вдох.

Но я бью его в грудь, даю хлесткую пощечину и посылаю к черту…

В своих правильных мыслях.

А в неправильной реальности обхватываю ладонями грубые щеки и отвечаю на поцелуй. Как умею. Неловко, но старательно, как прилежная ученица. Стараюсь поймать его безудержный темп. Но он ускоряется!

Становится невыносимо душно. Будто в зале пожар. Но горим только мы вдвоем.

- Что с дверью? – приглушенно доносится и смешивается с противным стуком в стекло. Теряется в наших лихорадочных вздохах.

- А свет где? Ни хрена не видно, – все так же отдаленно.

Не хочется реагировать. Кто бы ты ни был, уходи! Оставь нас гореть здесь.

- Карочка, ты там?

Глава 20

Роман"

"«Неопытная, ничего не умеет», - вспоминаю характеристики, которыми Коля щедро осыпал Лину.

Болван! Я же говорил ему заткнуться! Но его мозг был уже заспиртован.

И сейчас, вместо того чтобы спать, я пялюсь в стену в прокручиваю в голове его слова. А еще… слушаю эротичные стоны Лины. Ни хрена себе она засыпает.