Глаза широко распахиваются и превращаются в два блюдца, а тело мигом занимает вертикальное положение. Будто меня дернули сразу за все ниточки, как марионетку.

С опаской озираюсь по сторонам, взглядом ищу старшую, суровую «маму», у которой провела эту ночь. И, прежде всего, хаотично бью дрожащей рукой по соседней подушке, проверяю место рядом с собой…

Пусто. Во всей спальне никого нет, кроме нас с Арни. Но я не спешу расслабляться. На цыпочках крадусь к двери, не включая свет, сжимаю ручку влажной от нервов ладонью.

- С кем спит? – неожиданно уточняет папа.

Чуть не вскрикиваю, испугавшись его вопроса, будто он касается меня и варвара, который куда-то исчез. Из собственной спальни. Не мог же он испариться, как Копперфильд.

Выглядываю в гостиную. И мгновенно нахожу его, несмотря на полумрак.

Мощная груда каменных мышц чудом уместилась на небольшом диване. Волосы небрежно разбросаны по подлокотнику, глаза закрыты, широкая грудь размеренно поднимается в такт дыханию. Одна нога согнута в колене, а вторая – вообще спущена на пол. Рука покоится на бедре.

Тарзан. А мне срочно надо выбираться из его джунглей!

- Один, - шепчу в трубку. И опять закрываюсь в спальне. – То есть одна. Мама одна спит, - исправляюсь поспешно и тут же отвлекаю отца: - А ты что, ревнуешь ее, папуль?

- Просто волнуюсь, в каких условиях и в чьей компании находится моя дочь, - с недовольством и укором цедит отец.

Родители сейчас в разводе. Да и, сколько я их помню, всю жизнь то расставались, то сходились вновь, будто у них такие брачные игры, а иначе они не умеют строить отношения. Папа даже изменял маме, она прощала. В результате одной из таких связей на стороне у меня появилась сестра – Ева. Несмотря на неприятные обстоятельства, мы с ней нашли общий язык и стали по-настоящему родными.

Что касается моего блудного отца, я очень люблю его, но… Боюсь до безумия нарваться на подобного мужа. Я хочу крепкую семью, построенную на доверии и любви. Без ссор и разводов. Так чтобы один раз – и на всю жизнь. Я нашла олицетворение своего идеала в Нике. Он внимательный, обходительный, никогда не настаивал на близости, хотя мы полгода вместе. Серьезный, верный, любящий.

А вот я… Изменила.

Меня будто прокляли! За грехи родителей.

Стреляю злым взглядом в сторону двери, за которой мирно спит мой «змей-искуситель». И ни капли не стыдно ему. Вообще плевать, что так случилось.

– А ты почему так долго не отвечала? – папа остается на проводе. Заводит непринужденный разговор. И я знаю, почему. Он по-прежнему сомневается и проверяет меня. Отцовскую интуицию не обманешь.

- Спала, папуль.

Лихорадочно сканирую комнату, шокировано нащупываю свой пакет на тумбочке.