- М-м-м, - судорожно мычу, теряясь в захлестнувших меня чувствах и погибая от нехватки воздуха.

Заключаю мужское лицо в ладони, пытаюсь отразить напор, но быстро сдаюсь. Рома душит меня поцелуем, а я отвечаю максимально страстно. Я ничего не умею, ведь мой единственный учитель мало со мной занимался, халявил и прогуливал уроки, а сейчас вдруг назначил экзамен. Просто напал – и жадно пожирает меня. Пугающе рычит при этом, фиксирует мою голову, чтобы не вздумала отвернуться, свободной рукой хаотично блуждает по телу, обжигая кожу сквозь воздушную ткань.

Жарко… Внутри все горит… Как в нашу первую ночь. Как потом в душе. Как в моих пошлых снах.

- Я так тебя люблю, свихнуться можно, - сбивчиво дышит мне в губы Рома, разорвав поцелуй.

Мы оба с трудом хватаем ртами воздух, как безнадежно больные, отключенные от аппарата искусственной вентиляции легких. Друг для друга мы – жизненно необходимый кислород.

- Мне кажется, ты уже… - хихикаю, прижимаясь губами к колючей щеке. – Кто бы в здравом уме такое устроил? – киваю на погром, и Рома, почувствовав движение, отпускает мои волосы. – Зато мне больше не стыдно за свой сюрприз, - прыснув со смеху, оседаю на пол и прикрываю рот ладошкой. Сорвавшись, хохочу заливисто, до слез.

Рома озирается в сумраке, безжалостно трет широкий лоб ладонью, приглаживает растрепанную гриву.

- Пф-ф, - выдыхает протяжно. – Я скоро.

Исчезает в мгновение ока. Через минуту коридор заливается ослепляющим светом. Зажмуриваюсь, а кошечка мурлычет в моих руках.

Когда возвращается Рома, я полностью освобождаю Арнику от спутанной гирлянды, вытаскиваю из шерсти лепестки ромашек, и из пасти – зеленые листики от декоративных веточек, используемых для оформления букетов. Укоризненно смотрю на нашкодившую кошку, а она тычется головой в мою ладонь и мяукает, будто оправдываясь.

- Ну их на хрен, эти сюрпризы, - выдает Рома, уперев руки в бока и окидывая взглядом помещение.

Встаю, чтобы осмотреться, и замираю в оцепенении. Рот открывается сам по себе, но из горла не выдавить ни звука. Нет слов, нет мыслей. Есть лишь бардак, при виде которого возникает острое желание опять выключить свет.

Сорванные гирлянды, растерзанные букеты цветов, пара раздавленных лампочек у входа, разлитый сок, растасканные и сгрызенные фрукты. Гостиная похожа на постапокалиптический мир.

- Согласна, - не сразу отхожу от шока. Рома хмыкает.

Переглядываемся и одновременно опускаем глаза на Арни.

Провинившаяся кошечка, почуяв неладное, шустро сбегает на кухню. Рома следует за ней, а в следующую секунду оттуда летит отборный мат.

- Ну, любовь зла, папочек не выбирают, - подмигиваю Роме, украдкой проведя пальчиками по животику.

- Давай без намеков, мелкая, - бурчит, но обнимает меня.