- Если вздумаешь пойти на аборт, я тебя все равно выловлю раньше, посажу под замок и по твоей красивой заднице отлуплю. После родов, разумеется, - шиплю на затаившуюся девчонку, отчитываю ее, как нерадивую школьницу, пригрозив пальцем.

- Рома! – требовательно окликает меня врач.

- А ты! – поворачиваю к ней только голову, не отлипая при этом от Лины. Пусть будет в зоне досягаемости, чтобы не могла сбежать. – Агата, если ты приложишь к этому руку, разорву все связи. И с тобой, и с Адамом. Не трожь! Мое! Ясно?

Рычу от ярости, но в то же время поглаживаю большим пальцем Линину ладонь и боковым зрением слежу за ней. Она, на удивление, не шарахается от меня, а наоборот – впитывает каждое слово. Изучает так внимательно и озадаченно, что я теряюсь.

- Аборт мы даже не обсуждали, Рома, - мгновенно охлаждает мой пыл Агата.

Чувствую себя психованным идиотом. Киваю врачу, принимая невозмутимый вид. Откашлявшись, посылаю виноватую улыбку мелкой.

- Вот и умницы. Все выяснили. Благодарю за отличные новости, - потираю ладони. - Значит, едем домой, - опять ловлю руку Лины.

Встаю, собираясь увлечь ее за собой и вывести из кабинета. Не нравятся мне больницы. Однако грозный окрик Агаты заставляет меня притормозить и закатить глаза. Надоедливая все-таки жена у моего друга.

- Нет, стоп, сначала объясните, что между вами произошло? – поднимается, упирая руки в бока. – Каролина твердит, что ничего не было и беременность невозможна. Ты уверенно принимаешь ребенка и признаешь отцовство. Рома, вы… по пьяни зачали? И теперь не помните ничего? – строит предположения."

"Лина отчаянно машет головой, взмахивая волосами, а я обнимаю ее за плечи, чтобы успокоилась и не смущалась. Откровенные разговоры мгновенно загоняют невинную девчонку в краску.

- Нет, в здравом уме и твердой памяти. Почти…

- Хм, силой? – выдает дичайшую версию Агата. Кажется, она сама выпила перед осмотром. Спирта хлебнула из емкости, где инструменты обеззараживают. Или салфеток антисептических нанюхалась.

Короткий, но жесткий вопрос вводит меня в состояние ступора и гнева одновременно.

- Я же ничего подобного не говорила! Нет! – становится на мою защиту мелкая. Борец за справедливость, и за это ей спасибо.

- Ты нормальная меня в таком подозревать? А еще жена друга! Конечно, нет, – искренне возмущаюсь, зато Агата, проследив за нашей реакций, выдыхает с облегчением. Действительно посчитала меня маньяком? - Как будто меня не знаешь!

- Тогда в чем дело? – возвращается на кресло и устраивается удобнее, сложив руки перед собой.

- Ну-у, - тяну, пытаясь сформулировать и правильно трактовать нашу странную первую и единственную ночь. – Скажем так, мы не довели дело до конца. Поэтому не ожидали последствий, - образно объясняю.

- Кхм, петинг? – без стеснения выдает Агата.