— Расскажите что-нибудь смешное, Антон Георгиевич, — медсестра Валечка смотрела на Голубых влюбленными глазами, — как вы умеете!

— Была одна история, — неторопливо начал Антон, наконец отпив из чашки, — я тогда в филиале госпиталя работал, у черта на задворках. Ночь была спокойная, мы с мужиками немного взбодрились — так, баловство, по пять капель. Мишка, второй хирург, пожаловался, что у него ноготь на правой ноге врос. Я и говорю: «Мишань, давай мы тебе его чикнем!» Он в ответ: «Верите, мужики, боюсь. Вот правда, людей кромсаю, а сам боюсь». Серега, наш анестезиолог, начал уговаривать: «Не сцы, командир, уколем тебя, ничего и не почувствуешь. Самую малость вколем!»

— И? — поощрила рассказчика Оля, тот в ответ многозначительно сверкнул глазами.

— Он согласился. Серега ввел ему анестетик, а тут засада, у Мишки сердце остановилось. Мы с Серым в полном ауте. Реанимации при филиале нет, надо в центральный госпиталь везти, а как его везти, если у нас полное отсутствие сердечной деятельности?

— Там что, дефибриллятора не было? — удивился Виталик.

— Не было. Или сломанный был, не помню уже. Начали делать непрямой массаж — нет сердцебиения. Я вскрываю грудную клетку, и Серега весь в мыле начинает делать прямой массаж. Запустил сердце, короче. Я шов наложил, мы его перекладывать на каталку начали, а у Сереги руки дрожат, и я не то, чтобы трезвый… В общем, я так и не понял, как мы его уронили, пришлось ногу в гипс брать и на фиксатор ставить. А дальше картина маслом. Мишка глаза открывает, на груди повязка — там свежий шов. Прямо перед глазами нога загипсованная и зафиксированная. А главное, ноготь, сука, вросший, мы про него тупо забыли! Как был, так и остался!

Все снова взорвались хохотом, и Оля тоже не смогла удержаться. А Антон внимательно следил за ее реакцией.

— Я валяюсь, Антоша, — качал головой, захлебывающийся от смеха Виталик. — Он вас не убил? Михаил этот?

— Как видишь, — самодовольно ответил Антон, снова глянув на Олю, — не убил."

"— У меня жена-уролог, — решил и Виталик посмешить коллег. — Когда интернатуру проходила, там дорога к корпусу больницы шла через парк. В этом парке под елками извращенцам как намазано было. Вот моя шла с подружками, а там стоит один из этих. Девчонок увидел, плащ распахнул. Думал, они сейчас визжат начнут и истерить. А Маришка моя глянула и говорит: «Вы, мужчина, не стояли бы тут на холоде. У вас слабо выражена эректильная функция. Вам надо ко мне на прием, положим вас на обследование, иначе рискуете остаться полным импотентом».

— И что он? — спросила Валя, давясь от смеха.

— Сбежал. Больше его девчонки под елками не видели.

Все смеялись, а Ольге вдруг смеяться расхотелось. Непривычно задело вот это «моя». Даже неловко стало, она что, завидует? Никогда за собой не замечала.