– И я тоже, – поддакнула Оливия.

Вернувшийся граф прервал их разговор.

– Поручил секретарю передать во дворец правосудия о «внезапном» визите. А заодно узнать, кто дознаватель, и придумать, почему именно он должен особенно усердно заниматься подготовкой. Хотя сегодня всем будет не до допросов. А теперь… Оливия, рассказывай. С самого начала, во всех подробностях, и постарайся доказать, что твоя уверенность в невиновности соседки вызвана не только симпатией к ней.

Оливия свела брови к переносице.

– Пожалуй, я лучше начну с конца. Сегодня утром нас с соседкой разбудили люди из сыска.

– Из сыска, или представившиеся сыском? – переспросил граф.

– Я проверила документы. Если это и подделка, то слишком хорошая, чтобы я могла ее обнаружить. С магическими печатями.

Магические печати тоже можно подделать, но стоило это недешево. Вряд ли кто-то потратится так сильно, чтобы насолить простолюдинке. Нанять полдюжины головорезов, чтобы «проучить», вышло бы куда дешевле.

– Лианор обвинили в отравлении Бенедикта. Во время обыска у нее в шкафу нашли пузырек с крысиным… – Оливия осеклась. – Пузырек, на этикетке которого было написано: «крысиный яд». Содержимое при мне не проверили.

Кассия покачала головой. На ее лице отчетливо читалось то же самое, о чем думал Родерик: Нори не дура. Если бы она в самом деле решила отравить Бенедикта, то от яда избавилась бы сразу же, как сделала дело.

– В кармане ее парадного мундира обнаружили сверток пергаментной бумаги с белым порошком. Анализ при мне не проводили, а я свои услуги, само собой, не предлагала.

– Зря, – сказала Кассия. – Сейчас мы знали бы точно. И были бы уверены, что порошок не подменили…

– Хорошего же ты мнения о моих подчиненных, – усмехнулся Лерой.

Кассия пожала плечами.

– Люди бывают разные. Тебе ли не знать.

– Лианор, кажется, и так решила, что я не на ее стороне, – вздохнула Оливия.

– Она разумная девушка, и рано или поздно все поняла бы, – успокоила ее мать. – Продолжай.

– Еще они пытались осмотреть сумку, – Оливия встряхнула ридикюль. – Но я не позволила лезть в мои вещи. Однако, когда они ушли, я заглянула туда и обнаружила вот это. – Она вытащила из сумочки маленький сверток пергаментной бумаги с чем-то белым внутри.

– Можно? – Кассия протянула руку, глядя не на дочь, а на мужа. Тот задумчиво кивнул. Кассия капнула на ладонь воды из чайника, бросила несколько крупинок порошка, растерла в руках.

– Мышьяк. Ты ведь убедилась в этом, правда, прежде чем бежать к отцу за помощью?

Не хочет же она сказать, будто Лианор подбросила яд и в ее вещи, чтобы потом попытаться обвинить соседку? Родерик едва сдержался, чтобы не спросить об этом вслух.

– Получается, ты утаила вещественные доказательства, – сказал граф.

– Получается так.