Наличие в этих обстоятельствах части интеллигенции, тайно или явно симпатизирующей потенциальному противнику, безусловно волновало Сталина. Справится ли возвращённый на должность руководителя Союза писателей Фадеев с задачами, которые поставит перед ним партия, пусть даже при помощи своего заместителя Тихонова, а также Симонова и других?

Сталин не был вполне в этом уверен.

В мае 1947-го по сталинскому поручению Жданов вызвал Шолохова в ЦК на беседу. Как член Политбюро и Секретариата ЦК, Жданов отвечал, во-первых, за идеологию, а во-вторых, за внешнюю политику, – так что суть предложения была совершенно прозрачна.

Шолохов был уже травленый волк и понимал, к чему идёт дело.

Жданов поинтересовался, как здоровье, как движется работе над романом. Шолохов ни на что жаловаться не стал, хотя было на что, и тут же услышал предложение:

– Не смогли бы вы, хотя бы ненадолго, возглавить писательский союз?

Шолохов отреагировал сразу и легко:

– За предложение спасибо. Но дело вот в чем: через три часа поезд на Ростов, и я уже взял билет…

Жданов несколько секунд пристально смотрел на Шолохова, ничего не говоря. Шолохов чуть улыбался: да, я играю в казацкого дурачка, вы об этом знаете, но ничего за это мне не сделаете.

– Хорошо, товарищ Шолохов, – сказал Жданов. – Но всё-таки подумайте.

Шолохов любил Родину всем существом и готов был встать в строй в любую минуту. Но то, чем предстояло бы ему заниматься, секретом для него тоже не было: нещадно бить собратьев по ремеслу за их реальные и мнимые ошибки. Из Платонова выбили дух. Критическим постановлением о журналах «Звезда» и «Ленинград» растоптали публиковавшихся там Ахматову и Зощенко. Этим прикажете заниматься? Нет, увольте, ненаглядные вожди мои.

29 июля Шолохов пишет Сталину: «Последний раз, с Вашего разрешения, я был за границей в 1935 г. (если не считать пребывания в Восточной Пруссии на фронте в марте 1945). Мои товарищи – писатели – Фадеев, Симонов, Эренбург, Горбатов, Сурков, Кожевников и другие – после войны побывали во многих странах. В прошлые годы мне было не до поездок, так как я много и трудно работал над романом “Они сражались за родину”. Сейчас, накануне завершения работы над книгой, мне хотелось бы, если это можно, поехать с женой в Швецию, на непродолжительный срок, используя для поездки причитающиеся мне за переводы деньги.

Прошу Вас разрешить мне эту поездку.

Я не видел Вас пять лет, но не посмел просить Вас принять меня по такому мелкому вопросу, а потому и обращаюсь с этим письмом.

Сейчас я нахожусь в Москве и ожидаю Вашего решения».

Сталин не выпустит его и здесь можно было бы усмотреть реакцию на шолоховский отказ взять в управление писательский союз. Но на самом деле ситуация была ещё сложней.