На рубеже тридцатых у него выходило шеститомное собрание сочинений. В 1934 году был участником Первого съезда писателей – всё шло своим чередом. В ночь с 17 на 18 февраля 1938 года в своей ростовской квартире был арестован. Говорили, взяли его по навету одного из руководителей ростовской писательской организации. Объявили троцкистом и – в лагеря.

О своём чудесном освобождении Бибик писал позже: «Срок угрожал затянуться, и только благодаря мужеству писателя М. А. Шолохова, обратившего на мою “одиссею” внимание Сталина, я вновь увидел свет». Лично со Сталиным Шолохов о Бибике не говорил, но передавал просьбу через Поскрёбышева обратить внимание на это дело. Имелся у него и другой важный помощник в этих делах – секретарь Президиума Верховного Совета Александр Горкин, его тоже время от времени беспокоил.

В январе 1947-го Шолохов в очередной раз позвонил Поскрёбышеву: что с моим ходатайством?

Сталинский секретарь ответил:

– Пусть жена едет домой, муж уже дома.

Бибик потом повторял из раза в раз: «Знаю на собственном опыте: Шолохов отзывчив на чужую беду. Человек высокого гражданского долга и редкой смелости…»

В марте Шолохов занимался уже другой судьбой. Сценарий довоенного фильма «Поднятая целина» он писал вместе с Сергеем Ермолинским. Этого плодовитого сценариста взяли в ноябре 1940-го. Дали за антисоветскую агитацию три года ссылки, которую он отбывал в Казахстане. В 1945-м Ермолинскому позволили перебраться в Тбилиси. Он просил Шолохова ходатайствовать о снятии с него судимости: тот сразу же откликнулся, хотя результата заступничество не дало.

Они начали переписываться и даже задумали вместе написать киносценарий по «Тихому Дону». Шолохов встретил тогда Цесарскую, только что сыгравшую главную роль в фильме «Освобождённая целина» в паре с Абрикосовым, который после войны стал одним из ведущих советских артистов.

Цесарская и Абрикосов торжественно объявили Шолохову, что желают предпринять вторую попытку и в том же составе сыграть уже в новой экранизации главного его романа. Шолохов загорелся идеей. Впрочем, сценарий писать не стал – справился один Ермолинский.

Шолохов переправил сценарий на «Мосфильм». Спустя некоторое время Министерство кинематографии дало официальный ответ: время повторной экранизации романа ещё не пришло. Работу Ермолинского убрали в резерв.

В отказе не было попытки перестраховаться и не дать работу Ермолинскому: за время ссылки он выступил сценаристом пяти фильмов, вышедших на советские экраны. Тем более не могло быть предубеждения по отношению к Шолохову. Просто после войны снимали считаное количество фильмов и к выбору подходили чрезвычайно строго.