– Как-то так…

– Итак… «В свете создания Инквизиции и соответствующих пророчеств, после консультаций и соответствующих гарантий…» Тут не совсем «гарантий», скорее «обещаний», но, наверное, «гарантии» будет точнее. «В городе Риме встретились Шесть Великих Сторон…»

– В точку, – сказал я. – Элен, какая ты молодец. Ты и твой каталог.

– «Доклад представили Элпис Иератикус из Афин и Курт Гессе из Кельна….» Странно, даже не указывают, Светлые или Темные. А Иератикус вообще похоже на псевдоним. Так… Они предлагали наладить контакт с Инквизицией, по сути – раскрыться перед ней и сотрудничать.

«Обсудили… Спорили… Возразили… Отклонили… Приняли…»

– Извини, я тоже только общий смысл понимаю. Ну, в общем, это такая выжимка. Мол, обсудили вопрос – опасна ли Иным Инквизиция и стоит ли с ней иметь какие-то дела. В итоге… «Сочтено опасным, искушающим, непредсказуемым и вредоносным – единогласно. Не должно быть никаким сношениям между Иными и Инквизицией, даже если Светлые или Темные сочтут это полезным для себя или вредным для других. Не должно быть явного вмешательства в дела Инквизиции, даже если затронута жизнь Иного…»

– Что-то сомнительно, – хмыкнул я.

 – Я навскидку назову нескольких Темных, кого Инквизиция сожгла не без помощи Дозоров.

– Жиль де Рей, – кивнула Элен. – Да и хозяйка его… А уж настоящих ведьм среди склочных бабок наверняка не один десяток был. Просто по закону больших чисел. Что ж, все законы нарушаются, но в целом это соблюдалось. Более или менее.

– Так кто же эти Высшие Стороны? – спросил я. – Бог с ней, с Инквизицией…

– А вот про это тут ничего не сказано, – растерянно сказала Элен. – Либо было общеизвестно, но вряд ли, тогда бы любой наш старичок вроде Гесера тебе ответил про Великие Стороны.

Либо настолько секретно, что упомянуть-то упомянули, но без конкретности.

– Блин, – сказал я. – Блин!

– Подожди! – Элен вгляделась в бумагу. – Тут еще подписи есть, Антон.

– Без имен. – Она поднесла лист ко мне. – Видимо, подписи переносить не рискнули. Я бы тоже некоторые не рискнула, если честно. Тут только должности.

– Я тоже плохо знаю древневерхненемецкий, – сказала Элен. – С какой стати на нем писали в тринадцатом веке, он уже вышел из обихода! Вот если бы на средневерхненемецком или на ранненововерхненемецком! Ха! Да на ранненововерхненемецком я могу говорить свободно!

– Я потрясен, восхищен и признаю свою необразованность, – сказал я.

 – Но все-таки ты можешь попробовать? Или будем искать переводчика?

– Могу, – вздохнула Элен. – Через Сумрак… Сейчас.

Несколько мгновений она смотрела на бумажный лист, потом вздохнула и отложила его.

– Я прочитала. Только не знаю, поможет ли. Кое-что тут понятно, но другое… Тут шесть подписей.