— Тут наша клиентка опустила голову и прижала к губам носовой платок, а мой друг продолжил: — Правда, мисс Кастельно, превыше всего. Маяк светил чуть в сторону от Бостонских глубин, ближе к Кингс-Линну, и это, конечно же, было подстроено с целью заманить жертву в зыбучие пески речного устья. Следовательно, никого не удивило бы отсутствие трупа. Если бы Роланду удалось осуществить свой замысел, он пришел бы на маяк после отлива и вернул ставни в прежнее положение. Но к несчастью, ваш брат утонул, прежде чем вода стала убывать. Поэтому перестановки в световой камере были обнаружены доктором Ватсоном и мной.

Предполагалось, что они послужат достаточно весомым доказательством вины Роланда.

— Предполагалось? — Мисс Кастельно резко вскинула голову. — Я вас не понимаю. Доктор Ватсон уже все рассказал и был, бесспорно, прав.

— Вынужден сообщить, что это невозможно.

— По двум очень простым причинам. Абрахам не мог завести устройство без четверти восемь и вообще раньше девяти. Взгляните на самые обыкновенные дедушкины часы, такие как эти: на циферблате есть два отверстия для ключа, которые закрываются, когда часовая стрелка находится между цифрами три и четыре или восемь и девять.

В эти промежутки времени механизм не заводят.

— Это могло быть сделано раньше!

— Утром следующего дня световую камеру осмотрели: хронометр к тому моменту уже остановился, что и должно было произойти по истечении восьмичасового срока. Если бы устройство проработало дольше, цепь стала бы слишком тяжелой для человека, который накручивает ее на барабан. В пять с четвертью шкипер грузового судна, стоявшего в Бостонских глубинах, записал в бортовом журнале, что маяк перестал светить.

— Разве все это имеет отношение к делу? — продолжала негодовать учительница.

— Да, мисс Кастельно, имеет. Об обмане свидетельствует не то, что после пяти часов луч погас, а то, что этого не случилось раньше. Если бы механизм завели около восьми вечера, стрелка заслонила бы собою отверстие до девяти. Утром работа устройства прекратилась бы на час с четвертью прежде, чем это произошло на самом деле. Кто-то вернулся на маяк и завел механизм после того, как Абрахам Кастельно вышел на песок по зову своего брата.

Клиентка смотрела на Холмса с ужасом, в котором угадывалась попытка понять, что еще ему известно.

— Случившееся на берегу могло быть убийством или несчастливым стечением обстоятельств, — продолжал мой друг. — Так или иначе, мы не сомневаемся лишь в том, что Роланд Кастельно утонул. Абрахам же, зная о гибели брата, благополучно вернулся в каморку около девяти.

— Разве свет маяка не загнал его в реку? — спросил я.

— В тот момент направление луча было верным.