— В таком случае, — заметил я, — мы не только не узнаем наверняка, как умер старший из братьев, но и не сможем быть уверены в самом факте его смерти.

— Едва ли Абрахам уцелел, доктор. Ну а если однажды мы увидим его вновь, у меня, разумеется, будет к нему парочка вопросов. Ведь он вполне мог убить своего брата Роланда. Представляю, как подобное известие всколыхнет округу!

В этот момент я не мог не испытывать благодарности Лестрейду за оказанное покровительство. Подчиняясь его указаниям, линкольнширский полисмен вел себя так, будто дело изъято из его компетенции и перепоручено нам.

Будь Абрахам Кастельно жив, Альберт Уэйнрайт был бы рад предъявить ему обвинение в убийстве. Но поскольку такой поворот событий представлялся маловероятным, провинциальный инспектор утратил интерес к расследованию.

Он шагнул из каморки на маленькую чугунную площадку наружной лестницы и застыл в дверном проеме, словно в раме.

— Что до световой камеры, джентльмены, то внутри находится обычный для подобных сооружений заводной механизм. Нечто вроде старинных дедушкиных часов, только гораздо больше.

Толстая железная цепь с грузом закручивается до верха и пускается в ход. Ее постепенное снижение длится восемь часов и управляется регулятором наподобие маятникового. И так же как раскачивание маятника заставляет двигаться стрелки циферблата, опускание цепи с грузом поворачивает отражатели, которые собирают свет фонаря в единый луч, направленный на море. Пока из Кингс-Линна через день-другой не пришлют новых смотрителей, сматывать цепь, заводить часы и налаживать регуляторы будет человек из Фрестона. Он же проследит за тем, чтобы в ламповых резервуарах не заканчивался керосин. Мой констебль останется здесь до прилива и ответит на все ваши вопросы. Если понадобится помощь, он к вашим услугам.

— Мистер Уэйнрайт, позвольте задержать вас еще на секунду, — учтиво проговорил Холмс. — Каковы обязанности смотрителей маяка?

— Кто-то из них должен постоянно находиться на дежурстве, чтобы измерять скорость ветра, записывать показания барометра и каждое утро чистить линзы отражателей. Также при необходимости смотритель протирает стекла фонаря.

Хотя, конечно, в последнее время наш маяк превратился в простую сигнальную башню для местного населения. Корабли мимо нас проходят редко.

— По замечанию мистера Гилмора, — сказал Холмс, — сейчас это сооружение, как и фонарь на церковной башне, в первую очередь служит ориентиром для тех, кто задержался на берегу после наступления темноты.

Инспектор передал старый маяк в наше распоряжение, оставив внизу, у чугунной лестницы, констебля в форменном мундире.