В этот момент я решил задать мистеру Гилмору вопрос, ибо ведение дела, строго говоря, поручили именно мне.

— В деревне братьев Кастельно не очень любили?

Священник помолчал, тщательно подбирая слова.

— Я сказал бы, что над ними насмехались, а они в свою очередь ненавидели тех, кто их оскорблял, — наконец ответил он. — Местные жители порой бывают очень жестоки к тем, для кого наступают тяжелые времена. После смерти Джона Кастельно его фабрика по производству жмыха пришла в упадок. Она находилась в здании из грубого камня, которое до сих пор стоит напротив гостиницы.

Те, кто осуждал старика за скаредность или за то, что он женился на женщине моложе себя, не стали скрывать своего удовлетворения, когда его дело рухнуло. Однажды возле «Моста» произошла драка. Роланд Кастельно сломал противнику нос, чему предшествовали взаимные оскорбления. Сэр Уолтер Батт, мировой судья, сделал обоим внушение и отпустил их, побоявшись, что более решительные меры лишь подольют масла в огонь. С тех пор ни один из братьев не являлся ни в гостиницу, ни в церковь. Да и раньше они не были усердными прихожанами.

— Враждовали ли братья друг с другом?

— Мне сказали дословно, будто они «грызлись, точно два хорька в одном мешке». Однако я не считаю, что дело обстояло так уж печально. Разумеется, Кастельно существовали благодаря своей должности. Насколько мне известно, платили смотрителям из казны графства. Каморка под фонарной камерой давала им кров.

— А чем еще они зарабатывали себе на жизнь? — спросил я.

Во взгляде мистера Гилмора явственно читалось, что ответ на этот вопрос я мог бы найти и сам.

— Роланд был охотником и рыболовом.

В наших местах даже те, для кого промысел не главный источник заработка, стреляют дикую птицу и ловят угря, а также ставят сети, чтобы на столе время от времени появлялась жареная рыба. Абрахам обычно следил за маяком, зажигал и поддерживал сигнальный огонь. Он также возделывал небольшой огород на той стороне реки, чуть выше моста. Чем еще они жили, я не знаю.

— Отец ничего им не оставил?

— Полагаю, все их наследство — это долги, которые не удалось покрыть после продажи фабрики. Этих людей, доктор Ватсон, как и многих других наших соотечественников, от нищеты отделяет всего шаг, они тяжким трудом добывают жалкие крохи для пропитания, однако не опускаются до того, чтобы попасть в работный дом.

Более обеспеченные соседи редко вспоминают о них до тех пор, пока газеты не напишут о каком-нибудь отвратительном преступлении или скандале. Будем надеяться, что ни к чему подобному братья-смотрители не причастны.

— А что вы скажете об их сестре, мисс Элис Кастельно?

При упоминании этого имени мистер Гилмор просиял.