От Риджентс-парка к станции метрополитена, как корабль, сияющий огнями среди ночного моря, поплыл ярко освещенный двухэтажный автобус. Дождавшись, когда он подойдет достаточно близко, молодой человек сделал два-три шага навстречу и вскочил на подножку, причем так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался. Теперь полицейский и хулиган неподвижно смотрели друг на друга, в то время как расстояние между ними увеличивалось. Ближайшая остановка у станции подземки была видна из моего окна, и незнакомец спрыгнул возле нее на тротуар. Конечно, в вечернем сумраке я мог ошибиться, но в любом случае констебль уже не догнал бы нарушителя порядка.

Отправившись на ужин, Холмс велел мне не ждать его. Но другого занятия я для себя не нашел. Вернулся он ближе к полуночи. Несмотря на то что мысли великого детектива были заняты идеями брата Майкрофта, он все же заметил разбитое окно и, выслушав мой рассказ о недавнем происшествии, сильно разволновался, хотя тревога эта объяснялась вовсе не страхом за собственную безопасность.

— Мы не ждали Пяткова так скоро, — произнес он. — Впрочем, он не мог находиться далеко, раз его товарищи вынашивают какой-то дерзкий план.

Наши люди следили за ним в Париже. Мсье Амар, шеф Сюрте-Женераль, обсуждает подобные дела со Скотленд-Ярдом по выделенной телефонной линии. Майкрофт уверяет, что с тех пор, как Пяткова в последний раз видели во Франции, не прошло и недели. Он, в конце концов, действительно художник, и две его картины сейчас выставляются в частной галерее близ Орлеанской набережной.

С минуту Холмс сидел неподвижно, похожий на угрюмую тощую птицу. Чутье подсказывало мне, что нарушать его молчание не стоит.

Наконец он протяжно вздохнул.

— Не стану отрицать: последнее событие несколько изменило суть дела. Завтра я поговорю с Майкрофтом. Вы же, мой дорогой друг, можете оказать нам большую услугу: постарайтесь узнать Пяткова в его теперешнем обличье. Лестрейд предоставит в ваше распоряжение экипаж и двух полицейских в штатском. Вместе с ними вы объедете Хаундсдитч-стрит, Уайтчепел и другие столь же непривлекательные районы нашего города. Никому, кроме вас, Ватсон, не известно лицо этого человека. Он редко дважды выходит на дело в одном и том же образе, однако едва ли ему под силу перевоплощаться каждый день.

Даже лондонские анархисты не могут представить себе, каким он вернулся из Парижа. Если мы сумеем напасть на его след, он, возможно, приведет нас в эпицентр заговора.

Наше положение казалось безрадостным, но пока мы не могли предпринять ничего иного. Я не думал, что наш враг заявится на Бейкер-стрит в ближайшее время, и все же положил револьвер на столик подле кровати.

Утром нас ожидал еще один неприятный сюрприз.