Перед целым городом, наводнившим площадь, губернатор торжественно объявил о вызове, брошенном «королю», и поклялся собственными руками расправиться с ним и каждым присягнувшим тому на верность.

И пока народ криками и аплодисментами поддерживал своего лидера, сидящего на широком троне из слоновой кости и украшенном дисками чистейшего золота, и оказывал ему всяческую поддержку, на взятой в кольцо военными площади появился еще один завернутый в бурнус человек, гонящий перед собой как какое-то животное рабыню, которую наверняка намеревался продать на торгах сразу же, как только казнь приведут в исполнение и площадь вновь превратится в центр купли и продажи живого товара.

– А ну, поднимайся, старая ведьма! Нечего разлеживаться, не королева, поди ж…

От сильного тычка в спину одетая в грязные лохмотья пожилая женщина, с трудом поднявшись с земли, под дружный смех наблюдающих за ними солдат вновь повалилась под ноги своего мучителя.

Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей и хоть как-то облегчить ее страдания. Такое здесь происходило сплошь и рядом. Привыкшие к подобному зрелищу, не вызвавшему у них никакого сочувствия, солдаты только лениво продолжали наблюдать за тем, как бедная старуха, погоняемая бессердечным хозяином, не скупящимся на толчки и побои, смешались с толпой и вскоре исчезли из поля зрения.

Речь упивающегося победой губернатора несколько затянулась. Окрыленный успехом, он, под одобрительное кивание бывшего ренегата – капитана, а ныне его союзника, торжественно пообещал сказочное вознаграждение всякому, кто принесет ему голову короля пиратов на блюде. Когда слова иссякли, их сменила барабанная дробь, возвестившая о том, что приказ начали приводить в исполнение.

На сколоченный наспех деревянный помост в сопровождении четырех стражников, едва передвигая ноги от сковывавших его тяжелых цепей, поднялся пленник, появление которого вызвало легкий вздох сожаления среди закутанных в паранджу женщин, чьи сердца невольно сжались при мысли о том, что уже совсем скоро этот все еще красивый, несмотря на следы побоев на лице и теле, мужчина навсегда закроет свои синие, как ночное небо, глаза, в эту минуту с тревогой и щемящей тоской вглядывающиеся в морскую даль, виднеющуюся позади высоких и прекрасно укрепленных крепостных стен. На горизонте, не считая пришвартованного у берега судна капитана Лефевра, не появилось ни единого корабля, а значит, рассчитывать на счастливое спасение не приходилось. Не отрывая взгляда от линии горизонта, пират слегка склонил голову позволив более малорослому палачу беспрепятственно накинуть петлю на свою шею, демонстрируя этим хладнокровие и покорность судьбе.