— Не совсем понимаю, что именно вы подразумеваете под широтой и гибкостью сознания. Впрочем, точно так же я не одобряю и тех непостоянных молодых людей, которые сегодня увлечены одной темой, а уже завтра забывают о ней ради нового интереса. Многообразие занятий не соответствует образу жизни промышленника в Милтоне. Ему достаточно поставить перед собой одну великую цель и посвятить все силы ее достижению.

— И что же это за цель? — уточнил мистер Хейл.

Бледные щеки миссис Торнтон порозовели, глаза заблестели.

— Цель — занять достойное, почетное место среди фабрикантов своей страны и, конечно, в первую очередь жителей своего города. Такое место уже занял мой сын. Где бы вы ни оказались — не только в Англии, но и на континенте, — непременно обнаружите, что его имя пользуется известностью и уважением среди деловых людей. Разумеется, речь не идет о светских кругах — там о нем не слышали, — добавила миссис Торнтон с нескрываемым презрением. — Праздные леди и джентльмены узнают о промышленнике из Милтона только в том случае, если он попадает в парламент или женится на дочери лорда.

Отец и дочь смущенно подумали, что впервые услышали о великом мистере Торнтоне от мистера Белла, который порекомендовал его в качестве ученика. Мир гордой матушки не пересекался ни с миром лондонских аристократов, ни с миром сельских священников и помещиков из графства Гэмпшир. Лицо Маргарет, хоть она и пыталась сохранить спокойно-внимательное выражение, не скрыло от наблюдательной миссис Торнтон ее мысли.

— Наверняка, мисс Хейл, вы подумали, что прежде никогда не слышали о моем замечательном сыне, а меня считаете старухой, которая не видела ничего, кроме Милтона, а потому не имеет права судить.

— Ничего подобного! — горячо возразила Маргарет. — Вы правы, до приезда в Милтон я не знала о достоинствах мистера Торнтона, однако, едва оказавшись здесь, услышала достаточно, чтобы проникнуться к нему почтением и восхищением, а также почувствовать, как правдивы и справедливы ваши слова.

— Кто же рассказал вам о нем? — уточнила миссис Торнтон, слегка успокоившись, но все же опасаясь, что, кто бы это ни был, он не смог в полной мере раскрыть достоинства сына.

Маргарет медлила с ответом: допрос с пристрастием ей не нравился, — и мистер Хейл поспешил на выручку (во всяком случае, так ему показалось).

— О заслугах мистера Торнтона позволили нам судить его собственные слова. Не так ли, Маргарет?

— Мой сын никогда не стал бы восхвалять сам себя! — возмутилась миссис Торнтон. — Могу ли я все же уточнить, мисс Хейл, на чьем отзыве основано ваше благоприятное мнение о нем? Матери всегда приятно знать, кто так высоко ценит ее сына.