Маргарет замедлила шаг, чтобы идти с ними рядом, — слабость не позволяла мужчине двигаться быстрее, — и заметила, обратившись к девушке:

— Боюсь, вы не очень здоровы.

— Так и есть, — как-то очень легко согласилась та. — И уже никогда не выздоровею.

— Но ведь наступает весна: солнце, тепло, — заметила Маргарет, пытаясь вселить в нее надежду.

— Ни весна, ни лето мне не помогут, — едва слышно произнесла девушка.

Маргарет взглянула на ее отца, ожидая услышать возражения или хотя бы слово вопреки обреченности дочери, но тот лишь добавил:

— К сожалению, она права: болезнь зашла слишком далеко.

— Так что буду встречать весну там, где суждено, — с цветами, амарантами, в красивом платье…

— Бедная, бедная девочка! — тихо вздохнул отец. — Совсем не уверен, что будет именно так, но ее эта мысль утешает. Несчастная! Уже совсем скоро!

Его слова поразили Маргарет, но вовсе не оттолкнули, а скорее увлекли и заинтересовали.

— Где вы живете? Должно быть, где-то недалеко, ведь мы так часто встречаемся.

— Квартируем на Френсис-стрит, девять. Второй поворот налево, как пройдете таверну «Золотой дракон».

— А как вас зовут? Я обязательно запомню.

— Николас Хиггинс, а дочку — Бесси Хиггинс. Зачем вы спрашиваете?

Маргарет удивилась. В Хелстоне каждый сразу бы понял, что если кто-то хочет знать твое имя и адрес, значит, собирается тебя навестить.

— Подумала… что, возможно, вы не станете возражать, если я к вам когда-нибудь зайду.

Внезапно она смутилась, осознав, что для визита нет иной причины, кроме обыкновенного интереса к незнакомым людям. Собственное поведение вдруг показалось ей бесцеремонным, и укоризненный взгляд, а потом и слова собеседника это подтвердили.

— Не очень-то люблю принимать дома чужих людей. Сразу видно, что вы здесь чужая и, наверное, почти никого не знаете. Вот и цветы дочке подарили. Впрочем, можете прийти, если хотите.

Ответ одновременно и обидел ее, и утвердил в мысли, что столь откровенное снисхождение вряд ли вдохновит ее на продолжение знакомства, поэтому слова девушки на углу Френсис-стрит ее очень удивили:

— Обязательно приходите нас навестить, — остановившись, твердо сказала Бесси.

— Да-да, — нетерпеливо вмешался Николас. — Придет, не волнуйся. Сейчас она немного обижена: полагает, что я мог бы ответить и повежливей, — но потом успокоится, подумает и придет. На ее гордом хорошеньком личике все написано как в книге. Пойдем, Бесс: на фабрике уже звонит колокол.

Домой Маргарет возвращалась в приподнятом настроении, вспоминая новых друзей и радуясь сделанному открытию: простые люди, а такие проницательные, с тонкой душевной организацией.

С этого дня Милтон-Нотерн стал как будто светлее, но не потому что весна принесла долгие солнечные, хотя и прохладные дни.