— Полагаю все же, что всякий раз ответы попадали в цель. Очень толковый малый. Сказал — ты слышала? — что Крамптон расположен на песчаной почве и поэтому считается самым здоровым пригородом Милтона.

Вернувшись в Хартон, отец и дочь подробно рассказали миссис Хейл о событиях и впечатлениях прошедшего дня. За чаем разговор не умолкал ни на минуту.

— Что представляет собой этот твой мистер Торнтон?

— Спроси Маргарет, — ответил супруг. — Им пришлось поддерживать светскую беседу, пока я вел переговоры с хозяином дома.

— О, я почти не заметила, каков он, — безразлично отозвалась Маргарет, слишком усталая, чтобы обдумать и выразить впечатления, но потом усовестилась и все же описала мистера Торнтона: — Высокий, широкоплечий, лет примерно… сколько ему, как ты думаешь, папа?

— Полагаю, около тридцати.

— Лет примерно тридцати, с лицом, которое нельзя назвать ни красивым, ни некрасивым. Так, ничего особенного. Не в полной мере джентльмен. Впрочем, этого и не следовало ожидать.

— Однако не вульгарен и не груб, — вставил отец, обиженный пренебрежительным отзывом о единственном друге, только что приобретенном в Милтоне.

— О нет! — воскликнула Маргарет. — С подобным выражением решительности и силы ни одно лицо, даже с самыми простыми чертами, не покажется вульгарным или грубым. Не хотелось бы иметь с ним дело: выглядит чересчур упрямым и несговорчивым. Человек, созданный для своего дела: умный, проницательный, волевой, как и положено успешному торговцу.

— Не называй фабрикантов из Милтона торговцами, Маргарет, — возразил отец. — Они совсем другие.

— Разве? Я применяю это слово ко всем, кто продает что-то осязаемое. Однако, если ты, папа, считаешь определение неверным, больше не буду его употреблять. Да, кстати, о вульгарности и грубости, мама! Ты должна заранее подготовиться к обоям в гостиной. Только представь: розовые и голубые цветы с желтыми листьями! И по всему потолку тяжелый лепной карниз!

К счастью, когда семейство приехало в новый дом, отвратительные обои исчезли. Хозяин принял благодарность очень сдержанно и позволил арендаторам думать, если им того хотелось, что он самостоятельно изменил решение. К чему им знать, что все просьбы неизвестного в Милтон-Нотерне преподобного мистера Хейла значили для него несравнимо меньше, чем одно-единственное лаконичное высказывание богатого уважаемого промышленника мистера Торнтона?

Глава 8. Тоска по дому

Новые обои почти примирили их с Милтоном, но не доставало чего-то большего и недостижимого. На город спустились густые желтые ноябрьские туманы, и когда миссис Хейл поселилась в новом доме, вид на широкую долину с плавным изгибом реки исчез.