Следовательно, надежду на скорое оживление торговли пора окончательно оставить.

Разговор с матерью принес огромое облегчение. Стало ясно, что они по-прежнему понимают друг друга и готовы вместе пережить любые трудности. Супруг Фанни с раздражением принял отказ шурина принять участие в спекуляции, которую он настойчиво предлагал, и категорически отверг всякую возможность помощи живыми деньгами: для рискованной операции ему самому требовалась крупная сумма.

В итоге Торнтон пришел к тому единственному выводу, который со страхом отвергал в течение многих недель: ничего иного, кроме как отказаться от бизнеса, столь успешно и безупречно развивавшегося на протяжении многих лет, не оставалось, и занять подчиненное положение. Фабрика Мальборо и жилой дом на ее территории принадлежали ему на условиях долгосрочной аренды. По возможности их следовало сдать новому владельцу. Торнтон получил сразу несколько привлекательных предложений. Мистер Хампер был бы рад принять его в качестве опытного и надежного партнера для своего сына, которого с помощью значительного капитала обустраивал в соседнем городе, но молодой человек получил слабое образование и обладал одним-единственным умением: брать деньги и тратить на безумные развлечения. Любое партнерство Торнтон отверг раз и навсегда, чем сразу разрушил немногие планы, пережившие крушение бизнеса. Он скорее согласился бы на должность управляющего с четко определенной долей полномочий, чем смирился с тиранией богатого коллеги. Уже через несколько месяцев подобное сотрудничество неминуемо потерпело бы крах.

А потому Торнтон выжидал и смиренно следил за новостями с биржи, пока не услышал, что спекуляция зятя закончилась потрясающим успехом и принесла тому огромное состояние. Триумф сопровождался бурным восхищением: все вокруг только и говорили, что о необыкновенной мудрости и дальновидности мистера Уотсона.

Глава 51. Новая встреча

Летний вечер выдался жарким. Эдит уже дважды входила в спальню Маргарет: сначала в амазонке, а потом переодевшись к обеду. В первый раз комната пустовала, а во второй Диксон раскладывала на кровати платье, но самой Маргарет по-прежнему не было. Эдит разволновалась:

— О, Диксон! Только не эти ужасные голубые цветы, да еще к мертвой золотистой ткани. Что за вкус! Подожди минуту, принесу веточки граната.

— Эта ткань вовсе не мертвая и не золотистая, а соломенная, мэм. С соломой всегда прекрасно сочетались голубые васильки.