Похоже, вместе с появлением миссис Шоу вернулись претензии на прежнее величие, на благородство Бересфордов, на «положение», которое молодая леди утратила, но теперь, слава богу, могла восстановить.

Все эти смешные преимущества, которые Диксон с наслаждением обсуждала с горничной миссис Шоу (в назидание Марте искусно подчеркивая богатство и важность особняка на Харли-стрит), побуждали к высокомерному обращению с любым жителем Милтона, поэтому, несмотря на благоговейное почтение к мистеру Торнтону, величественная горничная коротко и ясно заявила, что увидеть кого-нибудь из домашних сегодня не удастся. Однако надменность домашнего дракона была немедленно нейтрализована появлением мистера Белла.

— Торнтон, это вы? — громогласно осведомился тот, распахнув дверь кабинета. — Зайдите на пару минут. Хочу кое-что с вами обсудить.

Мистер Торнтон прошел в кабинет, а Диксон пришлось вернуться на кухню и утешиться красочной историей о сэре Джоне Бересфорде, который в бытность высоким шерифом выезжал в экипаже, запряженном шестеркой лошадей.

— Не знаю, о чем именно хотел поговорить: просто очень тоскливо сидеть одному в комнате, где все напоминает о недавно ушедшем друге, — но Маргарет должна всласть поплакать в гостиной вместе с тетушкой!

— Миссис… ее тетя уже приехала? — уточнил Торнтон.

— Приехала? Да! С горничной и прочим скарбом. В такой ситуации можно было бы явиться и налегке, а теперь мне придется поискать себе место в отеле.

— Ни к чему. В нашем доме пять или шесть пустующих спален.

— Хорошо проветренных?

— Уверен, что в этом на матушку вполне можно положиться.

— В таком случае поднимусь наверх, пожелаю бедной девушке спокойной ночи, поклонюсь заботливой тетушке и немедленно отправлюсь вместе с вами.

В гостиной мистер Белл задержался, что заставило нервничать Торнтона: из-за обилия дел он едва выкроил время, чтобы забежать в Крамптон и узнать, как чувствет себя мисс Хейл.

По дороге профессор попопытался оправдаться:

— Женщины не хотели меня отпускать. Миссис Шоу спешит вернуться домой — утверждает, что из-за состояния дочери, — и намерена сразу забрать с собой Маргарет, но сейчас бедняжка так же готова к путешествию, как я к полету. К тому же она справедливо считает, что должна здесь попрощаться с кем-то из знакомых. Тетушка заявила, что в Лондоне ее тоже ждут давние друзья, и Маргарет, расплакавшись, сказала, что будет рада уехать из города, где так много страдала. Завтра я должен вернуться в Оксфорд, но до сих пор не решил, на какую чашу весов бросить свой голос.

Он замолчал, словно ожидая совета, однако спутник не произнес ни звука: в голове его эхом звучали слова «где так много страдала».