Я устала! — подала голос Фанни.

— Что же, — с горечью произнес Джон, — можно побеседовать о чем-нибудь более приятном. Что скажете о забастовке? Эта тема вас устраивает?

— Рабочие действительно вышли на улицу? — с живым интересом осведомилась миссис Торнтон.

— Фабрика Хампера остановилась. Мои люди дорабатывают неделю, так как боятся нарушить контракт, который я заставил каждого подписать: за самовольный уход от станка грозит штраф.

— Расходы на юристов окажутся выше, чем стоят все эти неблагодарные ничтожества, вместе взятые! — презрительно фыркнула матушка.

— Точно. Но зато я бы доказал им, что умею держать слово и от них требую того же. Они меня уже знают. Люди Сликсона бросили работу: понимают, что он не станет тратить деньги на судебные издержки. Так что, мама, забастовка неминуема.

— Надеюсь, заказов не очень много?

— Напротив, очень много. И рабочие это знают. Однако, хоть и считают себя невероятно умными, многого не учитывают.

Наконец-то принесли свечи. Фанни уселась за свою вечную вышивку, но вскоре принялась зевать, время от времени откидываясь на спинку кресла и бессмысленно глядя в пространство.

— О том, что американцы настолько заполнили рынок своей продукцией, что наш единственный шанс — удешевление производства. В ином случае можно закрывать фабрики и отправляться восвояси, причем всем: и рабочим и хозяевам. И все же эти недоумки требуют сохранить им жалованье, которое получают уже три года. Некоторые ссылаются на оплату труда у Дикинсона, хотя отлично знают, что с бессовестными штрафами и прочими позорными уловками реальная оплата получается меньше нашей. Честное слово, мама, жалею, что не действуют старые законы против профсоюзов.

Слишком тяжело сознавать, что дураки — невежественные, распущенные бездельники — объединяют свои пустые головы и начинают распоряжаться состоянием тех, кто отдал делу знания, опыт, мудрость и душевные силы. А дальше случится вот что (мы как раз бодро шагаем в эту сторону): хозяевам фабрик придется снять шляпы перед председателем союза ткачей и униженно попросить вернуть рабочих в цеха, пообещав выполнить их условия. Вот чего они добиваются, те, кому не хватает ума понять, что если здесь, в Англии, мы не получим достойной доли прибыли за свои труды и заботы, то попросту переведем производство в какую-то другую страну. К тому же, учитывая внутреннюю и внешнюю конкуренцию, в ближайшие годы нам вряд ли удастся добиться чего-то большего, чем умеренный доход, так что надо привыкать довольствоваться малым.

— А разве нельзя привезти рабочих из Ирландии? Я бы не стала держать бунтовщиков ни единого дня. Сразу дала бы им понять, что господин имеет право нанимать слуг по собственному усмотрению.